Джудит Данди слегка улыбнулась не то презрительно, не то насмешливо.
Герман Брегер, произнесла она, раскатисто выговаривая букву «р» и приглушенно букву «г» своим приятным голосом, что сильно отличалось от гнусавого выговора самого Хикса. Он ученый. По мнению моего мужа, гений. Не знаю, может быть, и так. Он занимается исследованиями и делает потрясающие открытия. Работает в компании уже несколько лет. Он не захотел работать в Бриджпорте, говорит: там слишком многолюдно. Поэтому муж оборудовал для него лабораторию в Вестчестере, недалеко от местечка под названием Катона. На ее губах опять мелькнула улыбка. Он из тех, кого называют чудаками.
Вы с ним знакомы?
О да. В личном плане не очень близко, если так можно выразиться, но я часто вижу его. Муж то и дело приглашает его сюда. Он приезжает два раза в месяц, обедает у нас дома, вечера они с мужем проводят за деловыми разговорами. Да, кстати, я сказала, что никогда не имела возможности узнать какие-либо секреты. Вероятно, это слишком категоричное утверждение. Однажды мистер Брегер оставил у нас на ночь свой портфель, не исключено, что он был набит секретами. Наверняка не скажу, потому что не заглядывала в него. Но, очевидно, что-то важное в нем было, так как на следующий день мой сын специально за ним приехал.
Когда это случилось?
Она пошевелила губами:
Примерно месяц назад.
Ваш сын тоже связан с компанией?
Да, связан. Ему двадцать четыре года. Судя по тону, ей с трудом верилось, что ее сыну так много лет, и, честно говоря, основания для этого у нее были. В июне он закончил аспирантуру в Массачусетском технологическом институте и теперь работает вместе с мистером Брегером. Она нетерпеливо пошевелилась на диване. Но это не имеет никакого отношения к делу, не так ли? Она, точно в молитве, сложила руки и улыбнулась ему. Помогите мне, пожалуйста. Все это так нелепо, я чувствую себя абсолютно беспомощной! Я обратилась к нашему давнишнему другу он был шафером на нашей свадьбе, он дважды разговаривал с мужем. Сегодня утром я ездила к нему на работу, к этому другу, он сказал, что мой муж наотрез отказывается обсуждать этот вопрос и что он бессилен повлиять на него. Поэтому я и подумала, что придется обратиться в сыскное агентство, и тут увидела вас и вспомнила содержание той статьи.
Она протянула руку.
Вы мне поможете, да? Конечно, хоть вы и презираете деньги, я в состоянии заплатить вам столько, сколько вы запросите Она в смущении замолкла.
Деньги я не презираю. Хикс откровенно разглядывал ее, в его немигающих глазах загорелся огонек, и выражение дерзости в пристальном кошачьем взгляде усилилось. Что бы там ни написали в той статье, я не олух. Могу сказать одно чертовски любопытно будет выяснить, действительно ли вы продали производственные секреты мужа и теперь хотите узнать, какие у него имеются доказательства.
Готов также согласиться с тем, что мне понадобится примерно он сделал непродолжительную паузу, примерно двести долларов.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
Я вам сказала чистую правду, мистер Хикс.
О'кей. Выражение его глаз не изменилось. Пусть это будет шутка. Как я сказал, мне понадобятся наличные. И ваша фотография, хорошая, красивая, художественная фотография. Может быть, вы мне расскажете еще что-нибудь?
Но ничего больше рассказать она не смогла. Во всяком случае, ничего
стоящего или существенного, хотя отвечала на его вопросы еще с полчаса. Когда немного погодя Хикс ушел, то он унес в кармане чек, а под мышкой конверт с большой фотографией Джудит Данди, весьма привлекательной и даже красивой женщины с кокетливо вздернутой головкой и интригующей улыбкой на устах. Он не стал объяснять, зачем ему понадобилась эта фотография. Выйдя на улицу, он направился к своей машине, сел в нее и завел мотор.
На перекрестке Мэдисон-авеню в районе сороковых улиц по телефону-автомату для полиции разговаривал с сержантом полицейского участка новичок постовой:
Я находился тут на тротуаре, и вот как раз возле меня останавливается это такси, из машины выходит водитель, говорит мне: «Здравствуйте, офицер» и протягивает листок бумаги. Я разворачиваю его, а там написано вот это, читаю вам вслух: «Позвоните, пожалуйста, по номеру Шеридан 9-8200 и передайте Джейку, дежурному, пусть он пошлет кого-нибудь забрать отсюда мою машину. Сам я отвезти ее не могу: меня преследует полиция». И подпись: «А. Хикс». Это же имя значится и на карточке водителя в такси. Почерк неразборчивый, и, пока я читал записку, он исчез. Пропал из виду. Я начал
Как он выглядел?
Лет примерно тридцати пяти, среднего роста, вроде бы медлительный во всяком случае, так мне показалось вначале, большой рот, забавный взгляд как у китаезы нет, не как у китаезы
Сержант хохотнул.
Он самый. Альфред Хикс, иначе говоря Альфабет Хикс. Не выбрасывай эту записку. Передашь ее мне.
Может быть, я смогу отыскать его, если
Забудь об этом. Окажи любезность и позвони до номеру, который он указал.
Вы хотите сказать, постовой взвизгнул от возмущения, что это просто дерзкая выходка?
Чертовски дерзкая. Сержант опять хихикнул. Он же сэкономил пятицентовик, верно?