Так знай же, сын мой, сказал он, что святыня, возле которой ты вырос и которую покинул, возникла точно таким же образом после смерти моего собственного осла около тридцати лет назад.
Цель
Учитель! Я вижу дерево и мишень на нем. Другой ученик произнес:
Я вижу ствол дерева с мишенью, листву, солнце, птиц на небе...
Третий сказал:
Я вижу тебя, мой учитель, твоих учеников и дерево, на котором висит мишень.
Остальные отвечали примерно то же самое. Затем Дрона подошел к своему лучшему ученику Арджуне и спросил:
А ты что видишь, Арджуна?
Прости, учитель. Наверное, у меня что-то случилось со зрением. Как я ни стараюсь, не вижу ничего, кроме центра мишени, последовал ответ.
Дрона повернулся к остальным ученикам и назидательно сказал:
Знайте: только такой человек может стать Попадающим В Цель.
Жизнь цветов
семечка вырос красивый цветок, нужно его посадить в строго определенном месте сада, где имеется подходящая почва для роста его внутренней природы и проявления особых свойств. Нужно следить за тем, чтобы ему было достаточно солнца, света, тепла и дождевой воды; нужно защищать его от вредных насекомых и очищать от отживших листочков. Много времени может пройти, прежде чем он появится во всей своей красе. Любой цветок, который вырос, уникален по своей природе, не похож на другие цветы. Разумеется, он в большей или меньшей степени похож на своих собратьев, но он принес в мир свой особый необыкновенный аромат, свою песню радости.
Каждый раз, когда садовник ухаживал за каким-нибудь одиноко стоящим деревом в своем саду, он думал о том, что все до единого деревья являются существами в высшей степени прекрасными. Они дарят нам свою бесконечную красоту, гармонию и безудержное стремление вверх. Садовник поражался стойкости, терпению и мудрому спокойствию дерева, за которым он ухаживал. Он замечал, что дереву некуда скрыться от непогоды. Весной и осенью его ветви испытывают потоки дождя, зимой снега, летом палящего зноя. Оно всегда принимает то, что есть. Летом оно позволяет нам отдыхать в его тени, укрывает от лучей палящего солнца, весной и осенью защищает нас от дождя, а зимой на его ветвях находят приют птицы. Каждый год осенью дерево приносит людям плоды, под тяжестью которых ветви клонятся ближе к земле, как бы отдавая себя. И к тому же оно радует нас своими красками, совсем не думая об этом и не желая быть лучше, чем есть на самом деле, оно просто следует своей собственной природе.
Садовник работал каждый день. И каждый день он отпускал свою душу в сад, и та, как ребенок, смеющийся от души, из самой глубины своего существа, вечно играющий, вечно неутомимый, гуляла по саду, влекомая от одного красивого цветка к другому. И ничто не было способно отвлечь ее от любования цветами, вдыхания их ароматов. Так каждый раз в его душе начиналась весна, пели птицы, и это было время вне времени, и оно было всегда с ним, внутри.
Поиск
Учись, ответил суфий.
Весь день возле него останавливались путники и задавали вопросы о смысле жизни, о природе человеческого духа, о тайне смерти и бессмертия, о способах нахождения Пути и сокровенной сущности суфизма. Но суфий молча сидел, опустив голову на колени.
Один за другим люди отходили. Вечером к ним подошел бедняк с тяжелой ношей и спросил, как пройти в ближайший город. Суфий немедленно поднялся, взвалил его поклажу себе на плечи и пошел с крестьянином, указывая ему дорогу.
Когда он вновь вернулся на перекресток, молодой человек удивленно спросил:
Этот человек, выглядящий нищим крестьянином, он что, в действительности скрытый святой, один из тайных странников высокого ранга?
Суфий промолвил:
Нет. Это действительно был крестьянин. Но он был единственным, кто спросил меня о том, что его на самом деле интересует.
Святой и грешник
Однако чего этот дервиш не знал, так это того, что тот, кто говорит другим, чтобы они делали то или другое, и исходит при этом из застывших принципов, учителем не является. Если учитель не знает в точности, какова внутренняя ситуация каждого ученика, то он может на себе испытать обратное тому, что он желает.
Тем не менее этот благочестивый нашел однажды человека, который был одержим страстью к азартным играм и не знал, как ему избавиться от этой привычки.
Дервиш расположился снаружи дома этого человека, и каждый раз, когда бедняга отправлялся предаваться своей страсти в игральный дом, дервиш клал камень в постепенно растущую кучу, чтобы таким образом отмечать каждый грех, который накапливал этот человек, как видимое напоминание о зле.
Каждый раз, когда несчастный игрок выходил из дома, он чувствовал себя виноватым. Каждый раз, когда он шел назад, он видел новый камень в куче прежних.
Каждый раз, кладя в кучу новый камень, благочестивый чувствовал гнев, направленный на игрока, и личное удовлетворение (которое он называл «божественностью») от того, что он зарегистрировал его грех.
Так продолжалось в течение двадцати лет. Каждый раз, когда игрок видел благочестивого дервиша, он говорил себе: «Если бы я был хоть чуточку лучше и мне
дано бьшо бы понять доброту! Как этот святой человек трудится ради моего спасения! Если бы я мог исправиться, уж не говоря о том, чтоб стать таким, как он, потому что он наверняка займет место среди избранных, когда придет день воскресения!»