Шум боя, между тем, как-то очень быстро стих, видимо, разбойникам не слишком помогли гномлинские стрелы. Слышно было, как кто-то с шумом ломится сквозь кусты, как ругается на чём свет стоит Сушиболото и пересмеиваются Брежень с Догайдой. Ниже по распадку призывно и требовательно прокричали неразборчивую
команду, в последний раз хлопнули крылья, тюкнула в дно повозки припоздавшая стрела
Стеслав! Стеслав, ты живой? прогудел совсем рядом пасечник.
Стёпка выбрался из-под повозки, с опаской поглядывая на тёмное небо.
Живой я, живой. А Смакла где? он только сейчас вспомнил о гоблине.
Неусвистайло отбросил в сторону здоровенную жердину, которой, видимо, и охаживал разбойников, и шумно вздохнул:
Увели они гобля твоего. В лес, надо думать, утащили.
К-как увели? не поверил Стёпка. Почему?
Так и увели, как в полон уводят. Уволокли с собой, в темноте разве догонишь. Они его из повозки выдернули, да он успел голос подать, вот мы и всполошились. А сдаётся мне, что это они не за ним, а за тобой припожаловали. Гномлинов-то приметил? Неспроста они на тебя в лесу давеча охотились. Днём поймать не сумели, решили ночью выкрасть. Да сплоховали, не того отрока схватили. Или с умыслом увели его, дабы тебя выманить. Шибко кто-то хочет демона к рукам прибрать: татей ночных натравили, гномлинов подослали Что делать будем?
Он вопросительно смотрел на Стёпку, словно тот сейчас был здесь самый главный и самый мудрый. И Догайда смотрел, и Верес, и Перечуй.
А отец ваш где? спросил Стёпка.
Коней успокаивает, ответил Догайда. Перепугались лошадки.
Смаклу надо было спасать. Опять его надо было спасать. Что за доля такая несчастливая у младшего слуги? Разве для того он с демоном в поход отправился, чтобы его то и дело выкрадывали и уволакивали?
Стёпка оглянулся. Лес возвышался огромной угрюмой стеной, непроглядной и непроходимой. В нём сейчас не то что маленького гоблина, огромного дракона в двух шагах не разглядишь.
Даже и не мысли, сказал Догайда, прекрасно понявший, о чём думает Степан. Не тебе с разбойниками тягаться, будь ты хоть трижды демон. Они в этом лесу как в своей избе, а ты не первом суку глаза оставишь. Или ноги переломаешь в буреломах. И не с твоим ножом супротив их топоров выступать.
Стёпка посмотрел на отобранный у разбойника нож. Да, не самое лучшее оружие, на врага с таким не пойдёшь. Но ведь надо же что-то делать! Бедного Смаклу уносят всё дальше, время уходит, ещё немного и разбойников уже не догонишь. И пропадёт младший слуга ни за что И как после этого жить?
Стёпка был зол. На себя за трусость, на разбойников за то, что уволокли гоблина, на весь этот мир за то, что в нём водится слишком много всяких гадов, которые все почему-то стремятся заполучить демона, и из-за этого страдают совсем посторонние и ни в чём не повинные люди. «Вы демона хотели? Ну, так будет вам демон не обрадуетесь!» От распиравшей его злости он даже забыл, что у него есть страж. Ему казалось, что он сейчас и без стража всё может и на всё способен. Где-то в глубине души ворохнулся было тот, нормальный мальчишка из обычного мира, осторожный и нерешительный, но он дал ему мысленно такого хорошего пинка, что этот слишком нормальный покорно притих и больше не высовывался.
Я скоро вернусь, сказал Стёпка не терпящим возражений голосом и безоглядно нырнул в лесной мрак. Он ещё успел услышать, как что-то крикнул за его спиной Неусвистайло, как удивлённо ахнул Брежень, но это было уже не важно.
Он мчался сквозь ночной лес, как Маугли или Тарзан. Что-то вело его прямо к цели так, что можно было просто бежать, перепрыгивая через упавшие стволы, коряги и ямы. Наверное, это была магия стража. Переполненный этой магией, он пронзал непроходимый лес, словно игла, он был как призрак, как «ужас летящий на крыльях ночи», неотвратимый и не знающий усталости. А когда он сбивался с шага и начинал притормаживать, страж хватал его за шиворот и тащил вперёд, и приходилось торопливо перебирать ногами, чтобы не выглядеть совсем уж безвольной куклой, которую пинками заставляют бежать всё быстрее и быстрее. И это было немного обидно, и Стёпка радовался, что его сейчас никто не видит.
Холодная ярость переполнявшая его вначале, постепенно утихла, злость тоже потерялась где-то в буреломах, и когда изрядно запыхавшийся Стёпка выскочил на небольшую каменистую поляну, он даже не сразу сообразил, что ему следует сейчас делать и каким образом спасать Смаклу. Не ножом же в самом деле размахивать, тем более, что и нож тоже куда-то пропал.
Высокая темная скала угрюмо нависала над поляной, и у её подножья горбился над связанным гоблином сутулый тип с посохом сразу ясно, что колдун. Четверо разбойников валялись вповалку на земле, тяжко дыша после заполошного бега в гору. Они не ожидали, что Стёпка так быстро их догонит, и сначала испуганно шарахнулись от него, не вспомнив даже о валяющемся тут же оружии. Колдун зашипел на них по-змеиному Но они уже и сами увидели, что Стёпка
один, что он безоружен, мал и вообще не похож на демона, которого следует бояться.