А, многозначительное
и душещипательную историю о престарелой матери, которая выгнала их из дома.
Они прожили в квартире четыре месяца, а потом съехали, оставив половину вещей. И я не могла долгое время снова сдать квартиру. Просила забрать свою мебель, а меня кормили обещаниями, что вот завтра-послезавтра точно всё увезут.
Завтра придётся тащить сюда Милану. Моя маленькая помощница смело наденет большие для неё резиновые перчатки и постарается помочь маме с уборкой. Надо собрать хотя бы мусор, чтобы она не видела бутылки и окурки. Иду в ванную, а там Забитый напрочь тряпками унитаз и размазанная зубная паста по зеркалу. Когда-то белая стиральная машинка в пошлой фиолетовой губной помаде, которую так мило оставили на полочке. Да что ж, за свиньи?!
Нервы не выдерживают. Со злостью роюсь в ящиках под умывальником. Надеваю треклятые голубые перчатки, которые оставляла тут, кажется, в прошлой жизни. Нахожу мусорный пакет и закидываю всё, что попадается под руки в него. Одноразовые бритвы, мыло, использованные прокладки, спрятанные в уголок около ванны. Бутылки. Забытые кружки. Какая-то железная чашка. Ненавижу!
Глава 14
У каждого своё понимание чистоты. У Милаши это когда можно хотя бы немного пройти по комнате. Её не смущают игрушки на полу, кусочки бумаги, оставшиеся после поделок. Она спокойно может спать в куче плюшевых пылесборников с мордочками разной умильности. Не знаю, правильно ли я делаю, что разрешаю такое, но это её комната. Возможно, поступаю так из противоречия матери.
У мамы холодная, скрипящая безумием чистота. Она всегда готова к приёму гостей. С ней никогда не случалось конфуза «ой, у меня не прибрано». Когда я была маленькой, то всё раскладывала по местам. Не было даже микроскопической кощунственной мысли о том, чтобы оставить за собой чашку на столе. Не говоря уже об игрушках. На некоторые я могла только любоваться издалека, потому что они, конечно, игрушки, но куплены были за бешеные деньги. Так было всегда, сколько себя помню.
Одного пакета мало. Иду за вторым. Забытые в холодильнике продукты и кастрюлька с заплесневевшими макаронами. Пара выгнутых сухих кусочков хлеба. И апофеоз всего презервативы. Почему в холодильнике-то? Спасибо, что не использованные. Жесть! Другого не матерного слова подобрать просто не могу.
Остальное завтра. На сегодня с меня хватит! Наверное, смотрюсь нелепо с мусорными пакетами и букетом в руках, но как есть. Хорошо ещё, что вечер, и ни одна бабушка не сидит у дома на лавочке. Стыдоба какая! Чувствую себя отвратительно. Ощущение, что свалилась в дырку деревенского туалета и выбраться не могу. Выхожу на улицу. От свежего воздуха должно стать легче. Вдыхаю полной грудью.
Юля, ты что здесь делаешь? давлюсь кислородом. Да когда ж этот день закончится? Вот теперь мне точно хочется провалиться или хотя бы испариться.
Здравствуй, Сергей, закашливаюсь, и, как бы ни было стыдно, а всё равно смотрю на него. Чистенький и такой бодрый, хоть лопату не бери и не закапывай его. От зависти. Продолжаю свой путь, прохожу мимо мужчины, а он идёт за мной. Без слов вручаю ему букет и выбрасываю пакеты. Перчатки туда же. У меня тут квартира. Жильцы съехали, а я, вот, мусор выношу. Тебя подвезти? забираю цветы и иду к машине.
И к чему объясняюсь? Ну, хожу тут? Что такого? Моя синяя красотка стоит на небольшой парковке у дома. Старенькая, но такая родная, моргает, когда жму на брелок сигнализации.
Тут же недалеко, можно прогуляться, зачем так улыбаться и раздражать человека с плохим настроением?
Не настаиваю, открываю дверь машины.
Знаю, он не заслужил, но сорваться мне на ком-то надо. Желчь ядовитым смрадом захватывает горло. Как говорит Косолапова, никогда такого не было, и вот опять. Надо быть вежливой, приветливой и, блин, тряпкой, об которую так часто вытирали ноги.
Я только учусь жить по своим ощущениям, но постоянно откатываюсь туда, где осталась одна с маленьким ребёнком на руках. Мамины нотации о том, что надо быть услужливой и кроткой, не выпячивать свои желания, звенят в ушах по сей день. Она не забывает мне это напоминать каждый наш разговор, потому что жена должна всегда угождать мужу. И неважно, что я уже давно одна.
Юль, что-то случилось? останавливает меня мужчина. Опускаю плечи, и мне позорно хочется разреветься. Определённо сегодня неудачный день.
Настроение ниже плинтуса, коротко поясняю.
Тебя так расстроили
цветы? Устало вздыхаю. Не надо на них так коситься, словно это анаконда замаскировалась в зелени.
Это Марина, зачем-то объясняюсь. Так ты едешь, или мы ещё постоим? Нет, у меня желания выяснять, кто и зачем мне дарит букеты. От моих слов, кажется, Сергей начинает улыбаться ещё шире.
Еду, он усаживается на пассажирское.
А ты что тут делаешь? спрашиваю из вежливости. Мне совсем неинтересно.
Располагаюсь в своём удобном кресле. Ерунда всё это, что новая машина комфортнее, чем старая. В своей малышке я знаю каждую детальку, любую мелочь. И точно знаю, что кресло тут отрегулировать невозможно, оно просто застыло на месте и не двигается ни назад, ни вперёд. Спинку выдвигать неудобно, в позе креветки долго не поездишь. Поэтому у меня есть подушечка. Хотя если честно, то надо мной просто посмеялись мужчины в автосервисе, и мне больше не хочется испытывать тот стыд за свою беспомощность.