Прогулка. Игры. Тренировка. Всё проходит на сплошном энтузиазме. Утром высчитываю время, чтобы подкараулить её у дома. Иначе может сбежать. Садик в соседнем дворе, и нужно не упустить момент. Поэтому, когда Юля появляется, мы уже сидим на лавочке.
Готова? спрашиваю вместо приветствия.
Марс нагло преграждает ей путь, а потом трётся у её ног. Скулит и жалуется на то, что ему пришлось вытерпеть за утро. Надеть ошейник для него катастрофа. Наверное, это самое худшее, что может случиться. Нет. Самое отвратительное гулять на поводке, но что поделаешь. Обещания надо выполнять.
Мне бы переодеться, говорит Юля, а сама присаживается к неженке и гладит его по боку. Он с надеждой заглядывает Юле в лицо и ворчит на своём, собачьем. Интересно, на что пёс надеется? Или это всё-таки жалобы на меня? Вот же ябеда.
Всё отлично, мягкий спортивный костюм и курточка то, что нужно для прогулки.
Погода радует солнышком. Замёрзнуть не должна. Я одет ровно так же. Разве что шапка и перчатки в карманах. Привычка. Возможно, кажусь ненормальным, но отпускать её сейчас
Марсель пытается снять с себя шлейку, похожую на бронежилет, но, увидев меня, прекращает попытки и лезет целоваться. Треплю его по бокам и шее. Немного глажу по мордочке, а он снова лижет руки.
За эти несколько дней моё мнение о нём полностью изменилось. Он действительно хороший послушный мальчик, нелюбящий ошейники и поводки. Сергей рассказывал, что когда пёс жил с его мамой, то ничего подобного не было, а теперь вот так Возможно что-то произошло. Не просто же так Марс их не переносит.
Да. У нас часа два, потом мне нужно встретить заказчика и отвезти несколько подарков, остальное удалось развезти вчера вечером. Потом надо сходить, проверить квартиранта. Он почти неделю не берёт трубку. День оплаты уже прошёл, а игнор с его стороны меня напрягает и бесит.
Тогда прошу, сосед открывает двери чёрно-красной машины.
Кажется, такие называются «купе». Там только два места, поэтому мне приходится откатить сиденье максимально назад, чтобы Марс поместился в ногах. Он всё равно устраивается передними лапами на мне и нагло укладывает морду на колени, упираясь носом в живот.
Сергей объяснил, что поедем за город. Недалеко. Решил обратиться к тому же кинологу, к которому ходила его бывшая жена. Он уже знает Марселя, поэтому должно быть легче, чем с новым специалистом, кому нужно будет рассказывать всё заново. Вообще, я узнала о Сергее за неделю больше, чем хотела.
Он был женат. Детей они не планировали: мужчина был занят карьерой, она собой. Часто ссорились из-за ерунды. Полина очень эмоциональная, и раздуть из мухи слона для неё ничего не стоило. Сначала ему нравилось, что она такая живая и непосредственная, а потом стал всё больше замечать, что тяжело возвращаться домой, потому что дома ждал новый скандал на ровном месте. Постоянные придирки и требования заглаживались лишь покупками.
Не могу точно сказать, как я к этому отношусь. Косолапова же говорит, что нельзя сделать какие-то выводы, не увидев вторую сторону конфликта. В отношениях виноваты двое. Примеряя ситуацию на себя и свою семью, думаю, она права. Ей виднее. Она часто работает с разводами.
Мы подъезжаем к дому, спрятанному за высоким забором из металлопроката. Уже с выходом начинаются проблемы. Пёс поджимает уши и скулит. Ободряюще глажу его, а когда открываются ворота, мне и самой хочется сесть обратно в машину. Нас встречает огромный детина с оплывшим лицом. Серо-зелёная одежда обтягивает мышцы, и он неприятно ухмыляется, когда видит Марселя.
Я уж думал, что вы давно передумали, гудит мужчина и сально улыбается, смотря на пса. Идёмте, машет нам рукой, и мы идём.
Как-то тут мрачновато, говорит Сергей и озирается по сторонам, оценивая обстановку.
Вчера был сильный ливень. Вокруг лужи. Обычно после дождя дороги кажутся чище, тут же ощущение, что мы попали в болото, и грязь отвратительно чавкает под ногами. Поскальзываюсь. Сергей ловит меня, а я цепляюсь взглядом за клетки.
Пустые и серые, они, словно камеры пыток, грозят тленом и безнадёгой. В одной из них лежит собака. Она тяжело дышит, а когда мы равняемся с ней, кидается на сетку и рычит. Отшатываюсь, а Марсель пригибается на лапах. Он словно крадётся, но не нападает в ответ, только настороженно ведёт носом. С другой стороны на нас кидается что-то большое и мохнатое. Оно врезается в сетку и пытается её разодрать лапами и зубами.
Мне тут не нравится, говорю шёпотом, чтобы громила не услышал. Ноги подкашиваются от страха. Я ни разу такого не видела. Разве так может быть?
Мне тоже. Я думал, что это питомник, поясняет Сергей. По телефону мне сказали только адрес и время занятий. В интернете о них совсем мало написано.
Мы идём дальше, а наш проводник останавливается у небольшой территории, ограждённой сеткой. Рядом стоят лавочки. Мужчина привычно надевает толстенный костюм, шлем и просит загнать собаку в эту клетку.
Я не понимаю, смотрю на Марса. Тот прячется за Сергеем и дрожит.
Я тоже, хмурится сосед.
Ну, поторапливает инструктор и машет какой-то дубинкой в сторону сетки. Загоняйте.