Всего за 199 руб. Купить полную версию
Все следили за ней в тревожном ожидании. Руки местных мужчин замерли у кинжалов на поясе.
Наилон почувствовал, как по его виску скатилась капля пота.
Что скажет старуха? Увидит ли она в мыслях Асаф его, униженно ползающего у ног хозяйки?
Он вспомнил, как валялся на полу малой гостиной, наотрез отказываясь от свободы, отчаянно умоляя госпожу не снимать с его плеча рабскую метку.
Видела бы его в тот момент Тэлли!
Сейчас Наилону было стыдно за свое поведение. Как бы ему хотелось, чтобы эта безобразная сцена была похоронена глубоко в памяти ее свидетелей и чтобы никто из них троих никогда не возвращался к ней даже в мыслях.
Я увидела все, что хотела, произнесла старуха, открыв глаза.
Наилон подобрался. Каждую секунду он ждал, что колдунья укажет на него пальцем, и в звенящей тишине палатки брезгливо и обличительно прозвучит: «Раб!» Но женщина промолчала. Жестом она подозвала к себе Флоя и проделала с ним те же манипуляции, что и с Асаф. Затем настал черед Наилона открыть дха`ньян свои мысли.
На колени он не опустился, а рухнул, разом лишившись всех сил.
Пальцы колдуньи были сухими, мозолистыми и пахли сыром. В уши врезалось уже привычное заунывное: «Ом-м-м-м, ом-м-м-м», только теперь оно звучало зловеще и угрожающе.
Наилон обливался холодным потом. В ушах у него гудела кровь. То, что старуха до сих пор не разоблачила их, ничего не значило. Она еще могла это сделать. Тем более она пока не видела мыслей Наилона: из них троих он был самым жалким и достойным презрения.
Что увидит дха`ньян, заглянув
в его прошлое?
Как в питомнике пожилые наставницы приходили к нему, желторотому юнцу, в спальню и давали выпить возбуждающее зелье? Ему было восемнадцать. Им больше шестидесяти. У них были дряблые тела и морщинистые лица. Он помнил, как болтались их плоские обвисшие груди, когда они скакали на нем. Помнил седые волосы у них в паху и этот запах отчетливый запах увядания.
Или дха`ньян увидит его в купальне, по приказу хозяев играющего похоть и сладострастие?
Перед глазами развернулась давняя сцена.
Хочешь? с жестокой улыбкой его ненавистная любовница крутила в руках стальную палочку. Палочка казалась тонкой, но только если не знать, зачем она нужна.
Да, госпожа, горло перехватывало от ужаса, но он улыбался порочно и томно, как его учили.
Эта женщина приходила в купальни каждую неделю и каждую неделю выбирала для своих извращенных забав его.
Сделать это с тобой? она подошла ближе и взяла в руку его член. Холодный кончик игрушки закружил возле чувствительного отверстия. Скажи нет, и я не буду.
Сделайте со мной это, прохрипел он с напряженной, намертво приклеенной к лицу улыбкой. Правила игры были ему хорошо известны. Ответ мог быть только один.
Ты сам попросил.
Твердая палка начала проталкиваться внутрь, насилу растягивая то, что не желало быть растянутым.
Он улыбался, внутренне обмирая от ужаса.
Улыбался, испытывая невыносимую боль.
И когда к горлу подступала тошнота и казалось, что непереваренный ужин вот-вот полезет наружу, он продолжал улыбаться.
Каждый момент его прошлого был позорным. В нем было не найти ни одного светлого момента.
В собственную память Наилон погружался как в грязь, как в корыто из нечистот.
Ему просто хотелось все это забыть. Хотелось, чтобы нашлась женщина, которая его искренне полюбит и будет считать достойным мужчиной. Хотелось обычных теплых объятий, а не похоти. Наилон ненавидел постельные утехи.
Я увидела все, что хотела, повторила старуха традиционную фразу и отстранилась.
Наилон приготовился к худшему. Он уже давно не ждал от жизни подарков. На смену страху пришли обреченность и смирение.
Ну что там? не выдержал ши Дарай.
Прежде чем старейшины скажут свое слово, вышла вперед Тэлли, нервно хрустя суставами пальцев. Вы должны узнать одну вещь об этих чужеземцах. Я расскажу то, что видела своими глазами.
Глава 5
Чувствуя себя самозванцем, Наилон поднялся с колен и встал рядом с друзьями. Внутри у него все дрожало и сжималось.
Я видела, как этот светлый эльф управляет песчаным змеем с помощью свиста, сказала Тэлли без лишних предисловий. Видела это собственными глазами.
Вокруг зашептались. Под куполом шатра поднялся нестройный гул. Наилон не смотрел по сторонам, но ощутил, как взгляды всех собравшихся устремились к нему. Он ненавидел находиться в центре внимания.
Не может быть! взревел ши Дарай за его спиной.
Ты обвиняешь меня во лжи? с вызовом шагнула к нему Тэлли, и обстановка внутри палатки еще больше накалилась. Хочешь сказать, что я лгу перед советом старейшин?
Ее маленькие кулачки сжимались, зеленые глаза сверкали, хрупкая фигура дышала воинственностью.
На миг ши Дарай опешил, но неприязнь к чужакам победила, развязав несдержанный рот.
Я думаю, что ты говоришь неправду.
Говорить неправду значит лгать, вспыхнула Тэлли. Называй вещи своими именами. И будь готов ответить за свои слова. Так я лгу?
Ты лжешь, вздернул подбородок ши Дарай. Этот ушастый чужак, гладкий, как мальчик, тебе приглянулся, и ты хочешь оставить его в поселении. На бородатом лице мужчины проступило что-то похожее на ревность. В этот момент он стал похож на обиженного великовозрастного задиру.