Э.В.Ильенков. ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА
Введение
За последнее время написано немало работ, посвященных отдельным разделам, составным частям того целого, о котором мы все мечтаем. Многие из них вполне можно рассматривать как параграфы и даже главы будущей "Логики", как более или менее готовые блоки строящегося здания. Разумеется, чисто механически такие "блоки" в одно связать нельзя. А поскольку задача систематического изложения диалектической логики может быть решена только коллективными усилиями, необходимо определить хотя бы самые общие принципы совместной работы. В предлагаемых очерках мы попытаемся конкретизировать некоторые из исходных принципов такой работы.
В философии, как с легкой грустью заметил еще Гегель в своей "Феноменологии духа", чаще, чем в какой-либо другой науке, "впадают в иллюзию, будто в цели и в конечных результатах выражается сама суть дела, и даже в совершенной ее сущности, рядом с чем выполнение, собственно говоря, несущественно" . Пока диалектику (диалектическую логику) рассматривают как простое орудие доказательства заранее принятого тезиса безразлично, выставлен ли он сначала, как того требовали правила средневековых диспутов, или же обнаруживается лишь в конце рассуждения, чтобы создать иллюзию непредвзятости (дескать, вот что получилось, хотя мы этого и не предполагали), она так и остается чем-то "несущественным". Превращенная в простое орудие доказательства заранее принятого (или заданного) тезиса, она становится софистикой, лишь внешне похожей на диалектику, но пустой по существу. И если верно, что не в "голых результатах" и не в "тенденции" движения мысли обретает свою жизнь подлинная диалектическая логика, а только в форме результата "вместе со своим становлением" , то и в ходе изложения диалектики как логики следует считаться с этой истиной. При этом нельзя впадать и в другую крайность, делая вид, будто мы никакой цели, определяющей с самого начала способ и характер наших действий по ходу анализа проблемы, перед собой не ставим и пускаемся в плавание наобум. И ясно сказать о том, что представляет собой "предмет", в котором мы хотим обнаружить его внутренне необходимое членение, мы уж во всяком случае обязаны наперед.
В общем и целом наш "предмет" мышление, и диалектическая логика имеет своей целью развернуть его научное изображение в тех необходимых его моментах и притом в той необходимой его последовательности, которые не зависят ни от воли нашей, ни от сознания. Логика обязана показать, как развивается мышление, если оно научно, если оно отражает, т.е. воспроизводит в понятиях существующий вне и независимо от сознания и воли предмет, иными словами, духовно репродуцирует его, реконструирует его саморазвитие, воссоздает его в логике движения понятий, чтобы воссоздать потом и на деле в эксперименте, в практике. Логика и есть теоретическое изображение такого мышления.
Из сказанного ясно, что мышление мы понимаем как идеальный компонент реальной деятельности общественного человека, преобразующего своим трудом и внешнюю природу, и самого себя.
Диалектическая логика есть поэтому не только всеобщая схема деятельности, творчески преобразующей природу, но одновременно и всеобщая схема изменения любого естественно-природного и социально-исторического материала, в котором эта деятельность выполняется и объективными требованиями которого она всегда связана. Вот в чем, на наш взгляд, заключается подлинный смысл ленинского положения о тождестве (не о "единстве" только, а именно о тождестве, о совпадении) диалектики, логики и теории познания современного научного, т.е. материалистического, мировоззрения. Такой подход охватывает и то определение диалектики, которое дано Фридрихом Энгельсом
(диалектика есть наука о всеобщих формах и законах всякого развития, общих мышлению с "бытием", т.е. с природным и социально-историческим развитием, а не о "специфически субъективных" законах и формах мышления).
Мы думаем, что именно так и можно соединить диалектику с материализмом и показать, что логика, ставшая диалектикой, является не только наукой "о мышлении", но и наукой о развитии всех вещей, как материальных, так и духовных. Понимаемая таким образом логика и может быть истинной наукой о мышлении, материалистической наукой об отражении движения мира в движении понятий. Иначе она неизбежно превращается из науки о мышлении в чисто техническую дисциплину, в описание действий с терминами языка, как и случилось с логикой в руках неопозитивистов.
Конкретизация выставленного выше общего определения логики должна, очевидно, заключаться в раскрытии входящих в него понятий, прежде всего понятия "мышление". Тут опять возникает чисто диалектическая трудность: полностью, т.е. конкретно, определить понятие и значит написать "Логику", ибо подлинное определение может быть дано отнюдь не в "дефиниции", а в "развертывании существа дела".
Ближайшим образом к понятию мышления примыкает и понятие самого понятия. Дать "дефиницию" и тут легко, но много ли в ней проку? Если мы под понятием склонны подразумевать не "знак", не "термин, определенный через другие термины", и не просто "отражение существенных признаков вещи" (ибо тут сразу же выступит на первый план смысл коварного слова "существенные"), а суть дела, то правильнее всего, как нам кажется, ограничиться в отношении дефиниций сказанным и приступить к рассмотрению этого самого "существа дела", начать с абстрактных, простых и по возможности бесспорных для каждого определений, чтобы прийти к "конкретному". В данном случае к марксистско-ленинскому пониманию логики, ее конкретно развернутому "понятию".