Шрифт
Фон
327
Я. Люблю твой, Рита, внешний вид,
его движенья, тени, груди!
Однако вид твой лишь прелюдье
к тому, что в нём душа таит.
1968328
За всё, за всё благодарю планиду,
хотя, увы, ко мне строга она,
но thing you very говорю со сна,
в нагих руках сжимая Маргариту.
1968329
Развратом развращён, кишечником страдая,
страдая почками, одышками, костьми,
дожив с лихвой до двадцати восьми,
смущён как мальчик я, увидевший Данаю,
твоим присутствием, явлением твоим:
порежусь ли кровь хлещет молодая,
спешу напиться думаю, куда я?
и счастлив так, как будто не любим.
И целомудренный, как первая вода,
боюсь за лоб, чтоб не зацвёл девичьи.
С до ломоты набухнувших яичек
перевожу я Данта без труда
и часа жду ломать твои запястья
в припадке нежности, в избытке сладострастья.
1968330
Абрамыч мой, мой Мельц, мой Изя,
сосед мой близкий по кресту,
я недоволен был бы жизнью,
твою не встретив красоту!
Я тридцать робберов в ремизе,
и время подводить черту
Ахилл мой, хочешь будь капризен,
вели я почешу пяту,
но заклинаю: как умру я,
всю пышность похорон моих
возьми на счёт свой, чтоб Альтшулер
смог сочинить на камне стих:
«Могильный холмик сей души
Мельц навалил из анаши»!
1968331
Я душу чувствовал как плоть,
как вросший внутрь чирей.
О, я хотел себя вспороть
садистским ха ра ки ри!
Но вот явился ты и вдруг
я ожил за беседою.
Дай Бог тебе, о мой хирург:
ты спас меня не ведая.
1968332
Тебя я к дружбе принудил,
но всё равно сижу один,
однако мне и мил, и дорог
и твой привет, и твой сонет
хоть ты меня покинешь скоро,
но тем не менее и нет.
Конец 1968333
Я весь налился тишиной.
Теперь боюсь её нарушить.
Грудь тоже сделалась спиной.
Нет ничего передо мной,
я весь внутри, а что снаружи?
Снаружи, видимо, смешно:
две жопы брызгают говно.
1968 или 1969334. Экспромт Михнову
Даст Бог, удастся восхитить
твой ум, как ты мой восхищаешь:
я те счастливые стихи
тебе небрежно посвящаю
1968 или 1969335
Вдруг
31-ого
утром
пришёл
(явился)
Галецкий
с
пустым мешком,
аккуратно сложенным много раз,
совсем пустым:
Санта Клаус,
уже раздавший дары: а тебе, мол, вот! ничего,
не ничего не принёс, а принёс ничего.
Так я прочитал сначала, много раз.
Если даже он не хотел этого эффекта
и вообще забыл (как потом выяснилось), что сегодня канун:
ситуация решила за него.
Но после я сказал ему, что он пришёл как
Санта Клаус
с обилием даров: прощаясь, обнял меня прекрасно,
как брат, обнявший брата.
Я давно ждал,
когда он прозреет,
кто я есмь.
2 января 19692. Стихотворения, написанные совместно с другими авторами
339
речь бьётся в паузах силка
и рыбака будили тени
сдавило буфером стрелка
и на прогулку шли постели
где утро вымытой тарелкой
как будто было сонным голо
мой бог, лицом ты постарел как
и был портрет к реке приколот
1964340
конь сидящий на кургане
курган сидящий на могиле
все сидящие курили
сидеть сидящего ругали
из астмы выросший цветок
и пеньюар чтеца из Рима
был ваших мыслей фотоснимок
текущий зовом в водосток
и голубой иглы глоток
и голубиной голи грани
как конь сидящий на стакане
кормился воздухом у ног
1964341
Лицо шуршало по обоям,
когда двух всадников малютка
заметив обронил: «Обоих
не видел я в преддверьях шутки.
Мне объяснить их нету сил
недаром боров голосил,
наевшись сытых много трав
Скажи мне, всадник, кто неправ?»
И, обратясь к озёрам взором,
он продолжал, гордясь позором:
«О невесомости гнедых
прекрасно знают только гниды,
и даже тётка Степанида
мне объяснить не может их!
При чём тут тощие зады
мне из ушей твоих видны?
И славы блеск, и ада пламя
я показал меж ляжек даме.
Она, предлогом возгордясь,
мне говорила о природе,
когда, к борзым оборотясь,
рек освежёванный карась,
что во саду и в огороде
мелькало много ручек медных:
Когда ты станешь другом бедных,
тогда узнаешь о народе!».
17 октября 1965342346. Зоосад
1
Вот лежит большой живот,
не живот,
а бегемот.
2
Вот подушка для иголок,
хоть подушка не возьмёшь,
потому что не подушка,
потому что это ёж.
3
Вот матрац пасётся в дебрях,
не матрац пасётся
зебра.
4
За решёткой не на воле
ходит дерево живое!
Тоже скажешь! Сам ты пень,
то не дерево олень!
5
На песке, грозя потопом,
волны лижут чью-то жопу.
Не клади в штаны со страха,
то ж не жопа черепаха!
Ноябрь 1965347. Колечко
1
Тётя Нюра пила политуру,
а на дне бутылки,
не достать и вилкой,
лежала тётя Маша,
кушая кашу
и запивая её политурой,
потому что она была дурой,
а вовсе не тётей Глашей.
2
Однажды в тёплой ванне
нашли мы тётю Аню,
а рядом с тётей Аней
резвился дядя Ваня
на розовом диване,
а рядом с дядей Ваней
валялись тёти Тани,
а на тётях Танях
стояли финские сани,
на которых сидел Миша.
3
Рядом с магазином
стояла тётя Зина,
у тёти Зины
была в руках корзина,
а в корзине
тёти Зины
лежали апельсины,
завёрнутые в резину,
а рядом на дрезине
каталися грузины,
у каждого грузина
в руке была корзина,
а в каждой корзине
стояла тётя Зина
рядом с магазином
и лузгала семечки.
28 января 19663. Из писем
348. А. Б. Альтшулеру. 3 ноября 1966
ИИЛы. Аронзон
349. А. Б. Альтшулеру. 6 декабря 1966
Как будто ухо простудилось, заткни его огромной ваткой: исправь скорее опечатку!
Вот первый из венка сонетов, что я на холмик твой накину, храни его от папы к сыну, хоть не блистательны куплеты.
Увы, скончавшись, сразу умер,
его на кладбище свезли
и, чтоб не вылез из земли,
на камне выбили: «Альтшулер».
Тот день уныл был и слезлив,
покойник вовсе обезумел:
в соседний гроб, где был уж студень,
он перебрался, щель пробив.
Сняв с тела бренного костюм,
могильны черви не алкали
пожрать сей искажённый ум.
Вдова усопнувшего, Галя,
не зная, что проделал милый,
рыдала над пустой могилой.
Шрифт
Фон