Не надо! хотела было крикнуть Эль.
Хотеть-то хотела, да вышел только мышиный писк, который, во-первых, никто не услышал, а, во-вторых, любые протесты были уже бесполезны. Потому что на месте Джастина стоял никакой не Джастин, а условно-узнаваемый мужской силуэт, вылепленный из плотного текучего дыма. И силуэт этот рос, пучился, словно его изнутри толкало, выдавливало.
Аниэра молча развернулась и канула в глубинах кухни вместе с тесаком. Рернег, мигом растеряв всё своё достоинство вместе со смущением, попытался забраться под конторку щель между ней и полом шириной не отличалась, но оборотень упорно, скребя когтями недавно отполированные доски, подмахивая толстенным хвостом, втискивался и у него получалось. Ну а Эль, за неимением других вариантов, просто спряталась за «клювастым», прикрывшись им, как щитом.
Грим! истошно крикнул кто-то, умудрившись переорать не прекращающийся вой гремлинов.
Ну а грим громадный, под потолок, не слишком материальный, дымчатый пёс, с глазами-плошками, горящими болотными огоньками раззявил кроваво-алую пасть-туннель и оглушительно гавкнул.
Эль обхватила ладонью оберег, тётушкино колечко, которое на левой руке носила, судорожно взывая к Хранителям, мешая слова молитвы с отвращающим заклинанием. Ей-то, наверное, ничего не грозило, ведь вроде как хозяйка, но всё же, всё же Увидеть, а тем более услышать грима это вам не с троллем на узкой тропинке встретиться, это пострашнее будет.
А ухмыляющийся Джастин, явно довольный произведённым впечатлением, упёрся лапами и исполнил свой коронный трюк. Гигантский пёс тряхнул шкурой, обдав всех не успевших спрятаться самой настоящей волной болотных брызг, ледяной ночной росы, вони мокрой псины и кладбищенского тлена.
Ну и ещё разок гавкнул для порядка.
***
Помыться-переодеться «клювастый» не позволил ни бравым эсэмбешникам, ни несчастным таможенникам, да и себе лишь одно послабление дал сбросил плащ, вежливо попросив его сжечь. Правда, без плаща он понятнее не стал: чёрный мундир, смахивающий на военный, но без всяких опознавательных знаков, и кожаная шлем-маска с застеклёнными прорезями для глаз, делали его ещё более безликим, чем натянутый до подбородка капюшон.
Хорошо ещё, позволил на улицу выйти дышать в доме было попросту нечем, да и плесень, мгновенно покрывшая мшистыми космами все стены, здоровью не способствовала. Впрочем, как и синеватые бледненькие поганки, выросшие по углам, и лишай, скользким ковром покрывший пол, и
В общем, таможне теперь если не ремонт требовался, то генеральная, просто-таки маршальская уборка точно была нужна.
И часто он так? чёрный мотнул головой в сторону стены, за которой жизнерадостно насвистывали и шлёпали мокро, сочно Джастин, не терзающийся ни виной, ни сомнениями, ни грустью от объёмов навалившейся работы, убирал последствия собственного безобразия.
Только когда ему приказывают принять истинный облик, буркнула Эль, злясь на чёрного, на грима, и на все миры скопом.
И часто вы приказываете?
Ни разу.
Но чем всё закончится, знали?
Вы что, хотите на меня ещё и нападение на «безопасников» нагрузить? взвилась таможенница. Я вас пыталась остановить! И, собственно, что вы здесь вообще делаете? По какому праву
Вопросы сейчас задаю я, отрезал «клювастый». Так знали или нет?
Знала, не слишком охотно ответила Эль. Таможенница присела на фундамент садовой ограды, расправила юбку. Сама раньше не видела, но тётя рассказывала.
Правда, что встретивший грима получает неснимаемое проклятье?
Так вот что вас волнует, усмехнулась девушка, хотя сейчас этого делать, наверное, не стоило. Менторский тон в данном случае тоже был явно неуместен, но как от соблазна-то удержаться? Не встретивший, а увидевший его условно истинную сущность. Гримы ещё могут принимать облик обычного пса и гоминида[2]. А проклятье вовсе не «неснимаемое». Правда, не каждая ведьма с ним справится, но если постараться Эль развела руками. Вот все ваши вещи действительно придётся сжечь. А волосы лучше сбрить. Везде, добавила мстительно. Всё-таки грим это вам не какой-нибудь банальный призрак, а страж врат, между прочим.
А я думал, они что-то вроде кладбищенских охранников, как-то рассеянно ответил «клювастый», перспективой быть наголо обритым не впечатлённый.
Да и смотрел он явно не на Эль, а в сторону того же кладбища.
Ну и? раздраженнее, чем нужно, отозвалась таможенница, закинула ногу на ногу, покачивая туфлёй, висящей на пальцах.
При чём тут врата и кладбище?
При том, что это одно и то же? Или хотите сказать, что в школе вы не учились, прописных истин не знаете?
У нас с вами были разные школы, отчеканил чёрный. Говорил он вообще как-то странно, голос у него звучал не выразительнее, чем у какого-нибудь Ока, да ещё с эдаким металлическим призвякиванием. Объясните, потребовал.
Что тут объяснять? нервно дёрнула плечом Эль. Каждая уходящая душа делает пелену между мирами тоньше. Где упокоенных много, там завеса и рвётся. В результате получаются врата, калитка, нора, дырка как хотите.
Поэтому рядом с вашей таможней кладбище?
Поэтому любая таможня стоит на кладбище.
А таможенники эти врата открывают?