Отчёт для управления за прошлый месяц готов? ворчливо спросила девушка, из чувства противоречия засовывая в рот разом половину булки.
Спросила-то она просто так, лишь для того, чтобы что-то сказать, ну и для демонстрации кто здесь главный в бумагах у оборотня всегда был образцовый порядок, даже какая-то маниакальная правильность.
С добрым утром, господа и дамы! ни с того ни с сего проснулось портативное Око, давным-давно забытое невесть кем на буфете. Эль пребывала в твёрдой уверенности, что оно совсем нерабочее. Сегодня седьмое число месяца Медосбора по календарю Рагоса или вторая фаза Красной луны по календарю Полуночного мира. Температура везде комфортная.
Интересно бы знать, для кого конкретно она комфортная, пробормотал Рернег, ничуть не удивлённый неожиданным выходом техники из спячки.
На северном полюсе Рагоса температура минус триста пятьдесят градусов по шкале Аплера. Для ледяных троллей вполне комфортна, не растерялось Око. Программа завершила свою работу, Отчёт сформирован. Я и Рернег. Совместимость семнадцать процентов, для брака непригоден.
Оборотень подавился тостом, раскашлялся, сшибив локтем чашку кофе, чуть припорошенное гущей, раскрасило белоснежную скатерть красиво, эдаким акварельно растёкшимся пятном. А Эль, наконец, отмерла, вскочила с табурета, запутавшись в собственных юбках, едва не упав, бросилась к буфету, схватила кристалл, пытаясь вырубить проклятую болталку.
Я и Джастин. Око успешно проигнорировало её усилия, продолжая вещать совершенно идиотским, весомым, эдаким значительным тоном. Совместимость девять процентов, для брака непригоден.
За спиной Эль грохнуло: то ли грим что-то уронил, то ли сам упал оборачиваться и уточнять таможенница не стала, накручивая кристалл.
Я и нир[4] Риу. Совместимость ноль целых семь десятых процентов, для брака непригоден. Отчёт завершён.
А я как же? обиделась Аниэра. Нет, ну вот как так? Где справедливость, я вас спрашиваю?
Не знал, что тебя и девушки интересуют, прохрипел, так до конца не откашлявшийся Рернег.
Да на кой они мне сдались? Но ты про гендерное равенство что-нибудь слышал?
Эль же, наконец, догадалась треснуть Око по затянутому туманом зеркалу. Правда, кажется, кардинальные меры запоздали, оно само замолчало.
Бар-рдак! разбуженной коброй прошипела таможенница и зажав притихшее Око под мышкой, строевым шагом промаршировала к выходу.
Правда, от пирожка, сунутого по пути жалостливым Джастином, отказаться решимости не хватило уж больно виноватым выглядел грим, хотя он-то как раз тут был совершенно ни при чём.
***
Эль закинула сдавшее её со всеми потрохами Око на свою кровать и вылетела из дома, как пробка из бутылки. Вдоль невысокой, сложенной из речных камней стенки, огораживающей запущенный садик, она почти пробежала. И перевела дух только когда очутилась за кладбищенской оградой, миновав некогда внушительные, даже помпезные, а ныне изрядно погнутые, лишённые большой части завитков, поросшие желтоватым лишаём ворота. Вот по дорожке, вымощенной почти заплывшими землёй плитами, девушка пошла медленнее.
Кладбище неотъемлемое приложение к любой таможне Эль любила. В смысле, любила она не все кладбища вообще, а только это, своё, как бы странно такое не звучало. Тут всегда, даже в самую ужасную погоду, было тихо, но не мертвенно, а успокоено. И берёзы белели как-то по-особенному ярко. Сейчас же, в густой зелени, они смотрелись совсем нарядно, лучи только что вставшего солнца, пробивающиеся через листву, чертили на земле пятнистую сеть. А ещё бездумно-радостно цвиркала пичуга.
И что здесь не любить? Могильные камни и статуи, выглаженные временем до полной потери трагичности и торжественности? Позеленевшие бронзовые таблички? Ромашки, выросшие из трещин надгробий? Нет, Эль категорически не понимала боящихся таких мест.
Решили почтить меня визитом? естественно, голос раздался тогда, когда таможенница меньше всего ожидала услышать что-то кроме птичьего щебетанья. Что ж, я польщен. Хотя время для визитов совсем неподходящее.
Эль повернулась к старому склепу, украшенному по-настоящему жутковатыми горгульями, подошла к полуоткрытой двери, за которой маячило неясное, размытое пятно.
Доброе утро, нир Риу, поздоровалась вежливо, А почему вы считаете, будто сейчас время неподходящее?
Да я и сам уже задумался, чем ближе подходила Эль, тем чётче, материальнее становился призрак. Он сидел в каменном кресле, больше трон напоминающем, установленном на крышке саркофага там, где обычно лежащие статуи высекают. Да и слово «сидел» к позе нира не очень-то подходило. Скорее полулежал, вытянув скрещённые в щиколотках ноги, пристроив на животе, поверх старомодного в своей излишней пышности камзола, полупустой бокал. Если рассуждать логически Вы любите логически рассуждать?
Обожаю, улыбнулась Эль этот черноволосый, чуть надменный красавец ей очень нравился.
Она даже была слегка влюблена в Риу. Хотя, конечно, скажи кому, что ты влюблена, пусть и немного, в призрака мигом очутишься в поднадзорной палате.
Ну раз так, давайте рассуждать, решился нир, умудряясь смотреть на девушку не только исподлобья, но ещё и поверх края фужера, который приподнял, будто тост провозглашая. Кажется, Риу был слегка пьян. Впрочем, как и всегда. Привычное время суток для человека день. Мы, простите, вы, вообще создания солярные[5]. Потому все дела, подразумевающие двусмысленность, предпочитаете совершать ночью: встречаться с любовницами, вызывать на дуэли, плести интриги. Ну, вы меня понимаете! Призрак небрежно махнул рукой, будто понимание-непонимание Эль его вовсе не заботило. Но я-то не человек. Вернее, если соблюдать точность формулировок, мёртвый человек. Впрочем, и это неверно. Мёртвый человек лежит там, лорд ткнул пальцем, указывая на саркофаг. Демоны! И это неверно. Там уже никакого человека не осталось, одна челюсть в паутине. Какая гадость!