М-да Что-то меня не туда потянуло, ненужная ностальгия.
В груди в очередной раз неприятно защемило. Если и на кредитке висит долг, то
Жопа, полная жопа, вздохнул я, после чего сунул наличные в кошелёк, обулся и вышел из комнаты.
На помощь в очередной раз пришёл телефон с городской программой. С её помощью я нашёл ближайший банкомат, с помощью которого проверил обе банковские карточки. На одной болтались ещё три тысячи семьсот йен с копейками. Другую он отказался обслуживать. С пин-кодами всё вышло отлично. Пальцы сами набрали цифры, стоило только приложить карту к считывателю банкомата. И удалось их запомнить, после чего тут же записать в телефон.
Ага, вот, значит, мы и нашли кредитку. В Японии, получается, как и в России, обслуживание кредиток происходит только «родными» банкоматами. Запомнив название банка на кредитке, я отправился в сетевой продуктовый магазин.
Внутри прихватил сетчатую корзинку и неспешно двинулся вдоль рядов, высматривая самые дешёвые продукты. За четверть часа я набрал примерно на сумму в восемьсот йен. На четыреста
семьдесят взял десять пачек знаменитых «бомж-пакетов». Они здесь продавались в упаковках по пять штук. Ещё на сто сорок купил половинку простого тостового хлеба. Другого тут не было, вернее другого дешевле. Была ещё бутылка молока и пачка из трёх соевых сосисок.
Вышел на улицу через другую дверь. И там увидел немолодую японку, устроившуюся на раскладной табуретке. Перед ней на асфальте стоял пластиковый контейнер для еды с надписью: «для спасения жизни добрых ёкаев». Чёрт его знает, что меня толкнуло под руку, но я достал купюру в пятьдесят йен и положил в коробочку. Я ведь даже не знаю, кто эти ёкаи.
Зря, раздался молодой голос. Из-за угла здания вышел парень в форменной куртке магазина, где я только что закупался. Она их пропьёт. Она всегда всё пропивает.
Я только пожал плечами и не сказав ни слова пошагал прочь.
В квартире меня ждал очередной удар судьбы. Открыв бутылку с молоком, я сделал несколько глотков, потом разорвал пакет с хлебом, достал один ломоть и рванул в угол с унитазом. Успел в самый последний момент, иначе пришлось бы потом заняться уборкой.
А-а! заорал я в полный голос. Да что опять-то?
Молоко точно было свежим, о чём сообщала дата. внешний вид и аромат. И тогда получается, что у меня банальная непереносимость лактозы. Причём какая-то запредельная, вызвавшая тошноту всего за несколько минут. Безлактозное же молоко стоит в два раза дороже, что сильно бьёт по моему кошельку.
Успокоился только после того, как заварил два пакета с лапшой и съел их с тремя ломтями хлеба. Запил горячим обжигающим чаем с тремя ложками сахара. К счастью, у этого недотёпы Кудо оба продукта имелись в шкафчике.
Глава 3
Когда встал в очередь перед турникетом с охраной, сканирующей пропуски сотрудников, мне в голову пришла мысль, что мы сейчас похожи на муравьёв, пролезающих в норки в муравейнике.
При проходе через рамку никаких эксцессов не возникло из-за моего вчерашнего неправильного ухода с места работы. После поста охраны я подошёл к лифту, дождался, когда откроются двери и ввалился внутрь с толпой мужчин и женщин, почти что в одинаковых костюмах и с не менее одинаковыми постными лицами. На десятом этаже, где трудился я, вышли всего трое. Включая меня.
Кудо, как я рад тебя видеть! ко мне бросился незнакомый молодой мужчина с изрядным брюшком и лишним весом. Когда я услышал, что ты умер, то чуть следом за тобой в морг не отъехал. Представляешь?
Представляю, Мичи, ответил я ему, прочитав имя на бейдже. Мне было бы очень грустно, если бы с тобой такое случилось.
Давай отойдём, а то начальство увидит и
Ото-сан и Сато-сан, почему вы стоите в коридоре, а не находитесь на своих рабочих местах? раздался за моей спиной грозный девичий голосок.
Толстяк глянул на говорившую и принялся стремительно бледнеть. Наверное, если бы не японская исполнительность, то он бы с радостью потерял сознание. Но нельзя, можно только умереть, но до такой степени парень ещё не дошёл.
Я медленно повернулся и с интересом уставился на невысокую худенькую японочку ниже меня на полголовы. Белая блузка, натянутая крепкой грудью «двоечкой», расстёгнутый короткий жакет, обтягивающая чёрная юбка на ладонь выше колена, нахмуренное милое личико, затянутые волосы в хвост, кончик которого касается середины лопаток.
Мизуки, ты так прекрасна, когда сердишься. У меня чуть сердце не остановилось, когда я услышал твой грозный голос за спиной. А повернулся и ожил при виде такой красавицы, широко улыбнулся я девушке.
Ч-что? опешила та. Сердце? Ой!
Бамц!
Позади что-то громко упало. Оборачиваясь, я уже точно знал в чём причина шума. Бедного толстяка доконали мои слова, столь непривычные в общении с подчинённым и начальником. Первым был я, вторым Мизуки Накамура. С обычным типичным начальником, имеющим кабинет и вызывающим накосячивших сотрудников к себе я бы так не стал общаться. Но судя по Мизуки она была не настолько высокой шишкой. К тому же я уже придумал отмазку, если меня поставят на вид. Отбрешусь, что в больнице мне сказали вести разговор в позитивном ключе, хвалить всех, улыбаться и стрелять во все стороны позитивом. Ну, не уволят же они за подобное?