Пока размышлял над происходящим рядом с женщиной появился ещё один человек в белом халате. Мужчина. И опять азиат.
Здравствуйте, Ото-сан, с ходу поздоровался он со мной. Как самочувствие? Уэда-сан, вы можете идти. Я сам займусь нашим пациентом.
Женщина опять поклонилась и покинула палату, оставив меня наедине с доктором.
Слабость и ничего не помню из того, что со мной случилось перед тем, как попасть сюда, ответил я.
По всем признакам у вас случился инсульт на рабочем месте. А после клиническая смерть, которую не смогли определить наши коллеги в вашей корпорации, ответил японец.
Он подошёл ближе, позволив рассмотреть бейджик на халате. Первые две секунды я видел только фото и несколько коротких строчек с иероглифами. Никакого смысля все эти строчки для меня не несли. И даже фото не очень походило на лицо моего собеседника. Азиат и азиат, все они на одно лицо и одновременно не похожи на фотокарточки. И вдруг всё стало ясно. Фотография на документе обрела черты доктора, а чёрточки и загогулины я смог прочитать так же легко, как если бы это был мой родной русский язык.
Что-то такое-эдакое отразилось на моём лице, заставив врача быстро шагнуть ко мне.
Ото-сан, вы себя хорошо чувствуете? Что с вами? Извините за мой язык, не нужно было вам вот так всё сразу выкладывать, торопливо произнёс он.
Нет-нет, всё в порядке. Я просто вспомнил страшный сон. Будто я очнулся в морге среди трупов, а меня хотел съесть какой-то монстр, ответил я ему.
Лицо у японца слегка изменилось.
Да-да, это был просто тяжёлый сон, быстро сказал он мне. Клиническая смерть не для кого просто так не проходит. Но в вашем случае повезло, что всё обошлось обычным неприятным видением. Давайте я вас сейчас осмотрю, потом отвезу для сдачи анализов и на томограф.
Мне бы, простите, сначала в туалет, попросил я. Очень хочется.
Сейчас позову сестру, и она поможет
Не нужно сестры. Я сам смогу всё сделать, только покажите куда идти, перебил я его.
Без медсестры всё равно не обошлось. Мне понадобилась кресло-инвалидка. Как бы я ни уверял, что смогу передвигаться сам, настоять на этом не смог. Правила и всё тут. Пришлось перебираться в кресло, в которое впряглась знакомая японка. В туалет тоже она меня завезла и помогла добраться до унитаза.
По пути я мельком глянул в зеркало и застыл на месте, как громом пришибленный.
Глава 2
сейфов, куда владельцы прячут уже другие автоматы.
А ещё я Кудо Ото или Ото Кудо. Путаюсь я ещё в правильном расположении имени и фамилии согласно японским традициям. Мне двадцать четыре года, и я тружусь в крупной японской корпорации в сфере СМИ на должности шикейшико. Не знаю, оно официально в стране или придумано только в этом месте. В грубом переводе это означает нечто вроде помощник палача или помощник убийцы. Однако, несмотря на грозное название в реальности должность одна из самых низовых, а ещё глупых и не пользующихся уважением практически ни у кого. Будучи ещё русским мне приходилось слышать о странных традициях Страны Восходящего солнца. Одной из них являлось избиение рядовыми сотрудниками чучела с лицом начальства. Правда, я также слышал, что это миф ещё со времен СССР. Здесь же это оказалось самой настоящей правдой. Так вот, шикейшико был тем, кто следил за состоянием чучел и фотографий либо масок с изображением определённых людей. В моей новой корпорации начальство пошло ещё дальше (или ему стало обидно). Здесь можно было лупить не только макивару, на которой скотчем закрепили фото начальника отдела или одного из директоров совета, но и самых вредных сотрудников. Конфликтных, дотошных, достающих коллег по поводу и без. Из-за этого Кудо Ото, а сейчас конкретно меня не любили и верхи, и низы. Но зато можно было не бояться, что меня кто-то подсидит или уволит начальник. Это место не пользовалось авторитетом, да и зарплата была не как у любого из офисной братии, протирающей штаны или юбку на стуле перед одним из сотен компьютеров в сорокаэтажном здании. К тому же не в традициях Японии гонять человека с места на место. Тут чаще всего бывает так: пришёл на одну должность, поднялся через десять лет на ступеньку выше, а через ещё десять на новую и так и останешься на ней до самой пенсии или смерти. Последнее не так уж и редко происходит. Пример донора моего тела налицо.
Ах да, насчет нелюбви окружающих и зарплаты это не память тела вылезла. Всё прочитал в сети. В рабочем чате, где можно было найти практически всё про всех. Вот оттуда я и почерпнул очень много, с чем мне скоро предстоит столкнуться.
Да, Ямада-сан, ответил я и непроизвольно поклонился. Несмотря на то, что мне не досталось нормальной памяти от предыдущего владельца тушки, моторика тела, вернее его привычки сохранились в полной мере. Я вдруг узнал, что могу виртуозно управляться с палочками для еды, вскрывать хитрые баночки с едой и бутылочки с напитками, правильно обращаться и кланяться из вежливости или вышестоящему руководству.
Провалявшись три дня в больнице, я был оперативно выписан и тут же вызван в корпорацию. Буквально сразу же, как вышел за ворота с больничной территории, в кармане прозвенел сотовый. Звонившей оказалась секретарша некоего Ямада из моей корпорации. Сухо, но вполне уважительно та сообщила, что мне надлежит прямо сейчас явиться на работу и предстать перед грозными, но справедливыми очами её босса.