О Джизус Крайст, Дориан! Но почему? Почему? Вроде все шло нормально. Агентство, правда, денег еще не приносило, но, может быть, еще будет (в душе я была уверена, что никогда не будет), и с Брусом, вроде бы, нормально. Может, какой-нибудь гадости наглоталась?
Ты попала в самую точку. Она последнее время жрала ужасающе плохой кокаин. Уж с чем он был смешан одному Богу известно, но ей уже было все равно, лишь бы нюхать и нюхать, каждые пять минут. Плюс таблетки ап энд даун .
В какой она больнице?
Ничего не знаю. Я совершенно сошел с ума от того, что произошло, даже не спросил. Не беспокойся, утром она сама позвонит.
О.К.! Дориан, ложись спать.
Дориан улегся на ковре, в его распоряжении была масса больших напольных подушек. Одежду он никогда не снимал.
Утром я позвонила Сашке, но он ничего не знал. Я стала названивать в Рузвельтовский госпиталь, и там ее нашли, но разговаривать мне с ней не дали. Сказали, что ее увезли на переливание крови. Визитеры допускались после четырех. В два часа раздался телефонный звонок.
Бэби, это я.
Догадываюсь.
Бэби, ты меня заберешь отсюда? Брус кусок говна. Он сказал, что знать меня не хочет, и повесил трубку. Я подразумеваю, что у него кто-то есть. Если ты сегодня пойдешь в студию Фифти Фор, посмотри, с кем он придет. Он обязательно сегодня туда придет, у меня предчувствие.
Лил я, что тебе принести?
Ничего, только зубную щетку, пасту, щетку для волос. Можешь принести тушь для глаз.
Я, как обещала, приехала. Сашка и Дориан были со мной.
Дориан, извини, сказала Лиля, но я ничего не помню, что случилось. У меня нашли полное отравление крови.
Лиля, забудь. Как ты здесь?
Ничего, это отделение, между прочим, для сумасшедших, с гордостью сказала Лиля. Я здесь познакомилась с очень симпатичными людьми. Идемте, я вас представлю знаменитому фотографу, она назвала немецкое имя и фамилию, которые я не запомнила. Фотограф и впрямь оказался очень милым человеком. Находился он здесь уже почти месяц и, по-моему, не собирался выписываться.
Лиля, что с ним?
Ах, смеясь, ответила Лиля, тоже, что у меня, только он серьезно болен, бедняга, но когда выйдет, обещал с нами работать. Елена, ты меня завтра заберешь?
Лиля, конечно, заберу. В котором часу?
С утра, после обхода. Не забудь, если пойдешь в дискотеку, посмотри, с кем придет Брус. Вообще-то мне все равно, но так
Я обещала.
Может быть, двадцать тысяч лет до нашей эры, неуверенно говоришь ты.
У Мирель и Жизель опускаются платья, их косы с двумя божьими коровками становятся грустными, и они начинают мять мандариновые корки.
О.К., девочки, говорю я, мы пойдем в музей в следующий раз.
Поняв, что допустил ошибку, и они теперь никогда не придут, ты идешь на попятную и предлагаешь выбор между музеем или катанием в парке на чертовом колесе. Их лица добреют. Ушли.
Ты начинаешь бродить по книжным полкам и ловишь себя делающим сравнение «будто бы по грибы пошел». Еще при этом ты замечаешь потертого Джека Лондона, конечно же «Белый клык». Вспомнив, что и у тебя была маленькая хозяйка небольшого дома, ты думаешь, что она делает сейчас в данный момент. Несмотря на полдень, она наверняка с мужчиной, уж так устроена, что ни минуты не может прожить одна. Вяло потянув на себя хронологический словарь, ты понимать, что хорошо бы поесть, но в холодильнике и в кармане пусто. Ты звонишь другу и заказываешь похоронное танго. Вместе вы сидите в кафе и одобряете свиной бок с тушеной капустой. Твой друг давно подкрашивает волосы, но даже тебе он в этом не признается. Он почему-то спрашивает тебя, был ли ты когда-нибудь знаком с креолкой? Это большой проступок, тем более, если креолка танцовщица. Ты же криво думаешь о своей немой ноге.