Вы легко себе можете представить, как я провел весь этот день и следующее утро. Эту ночь я спал довольно плохо. «Боже мой! боже мой! думал я, если она мне откажет!.. Я погибну я погибну!.. повторял я уныло. Да, она непременно мне откажет И к чему я так торопился!!.» Желая чем-нибудь развлечь себя, я начал писать письмо к отцу отчаянное, решительное. Говоря о себе, я употреблял слова: «ваш сын». Бобов ко мне зашел. Я стал плакать на его груди, чему бедный Бобов, вероятно, удивился немало Я потом узнал, что он приходил ко мне занять денег (хозяин грозился выгнать его из дому); он принужден был говоря студентским языком удалиться вспять и обратно Наконец, настал великий
миг. Выходя из комнаты, я остановился в дверях. «С какими чувствами, подумал я, перешагну я сегодня этот порог!..» Волнение мое при виде домика Ивана Семеныча было до того сильно, что я слез, достал пригоршню снега и жадно приник к нему лицом. «О господи! думал я, если я застану Варю одну, я пропал!» Ноги мои подкашивались; я едва взобрался на крыльцо. Желанья мои сбылись. Я нашел Варю в гостиной с Матреной Семеновной. Я неловко раскланялся и присел к старухе. Лицо Вари было несколько бледнее обыкновенного мне показалось, что она старалась избегать моих взоров Но что сталось со мной, когда Матрена Семеновна вдруг поднялась и пошла в другую комнату!.. Я начал глядеть в окно я весь внутренно трепетал, как осиновый лист. Варя молчала Наконец, я преодолел свою робость, подошел к ней, нагнул голову «Что ж вы мне скажете?» произнес я замирающим голосом. Варя отвернулась слезы сверкнули у ней на ресницах. «Я вижу, продолжал я, мне нечего надеяться» Варя стыдливо взглянула кругом и молча подала мне руку. «Варя!» невольно проговорил я и остановился, как будто испугавшись собственных надежд. «Поговорите с папенькой», промолвила она, наконец. «Вы мне позволяете поговорить с Иваном Семенычем?..» «Да-с». Я осыпал ее руки поцелуями. «Полноте-с, полноте-с», шептала Варя и вдруг залилась слезами. Я подсел к ней, уговаривал ее, утирал ее слезы К счастью, Ивана Семеныча не было дома, а Матрена Семеновна ушла в свою светелку. Я клялся Варе в любви, в верности «Да, сказала она, удерживая последние рыдания и беспрестанна утирая слезы, я знаю, вы хороший человек; вы честный человек; вы не то, что Колосов» «Опять это имя!..» подумал я. Но с каким наслажденьем целовал я эти теплые, сырые ручки! с какой тихой радостью глядел я в это милое лицо!.. Я говорил ей о будущем, ходил по комнате, садился перед ней на полу, закрывал глаза рукой и вздрагивал Тяжелая походка Ивана Семеныча прервала наш разговор. Варя торопливо встала и ушла к себе не пожав, однако ж, мне руки, не взглянув на меня. Г-н Сидоренко был еще любезнее вчерашнего: смеялся, потирал себе живот, острил насчет Матрены Семеновны и т. д. Я было хотел тотчас попросить его «благословения», но подумал и отложил до завтра. Его тяжелые шутки мне надоели; притом я чувствовал усталость Я простился с ним и уехал.
Я принадлежу к числу людей, которые любят размышлять о собственных ощущениях, хотя сам терпеть не могу таких людей. И потому, после первого взрыва сердечной радости, я тотчас начал предаваться различным соображениям. Отъехав с полверсты от дома отставного поручика, я в избытке восторга кинул шляпу на воздух и закричал: «Ура!» Но пока я тащился по длинным и кривым улицам Москвы, мысли мои понемногу приняли другой оборот. Разные довольно грязные сомнения завозились в моей душе. Я вспомнил свой разговор с Иваном Семенычем о свадьбах вообще и невольно проговорил вполголоса: «Вишь, как прикидывался, старый плут!..» Правда, я беспрестанно твердил: «Но зато Варя моя! моя!..» Но, во-первых, это «но» ох, это но!.. а во-вторых, слова: «Варя моя!» возбуждали во мне не глубокую, сокрушающую радость, а какой-то дюжинный, самолюбивый восторг Если б Варя отказала мне наотрез, я бы запылал неистовою страстью; но, получив ее согласие, я походил на человека, который сказал гостю: «Будьте как дома», и гость действительно начинает распоряжаться в его комнате, как у себя. «Если она любила Колосова, думал я, как же это она так скоро согласилась? Видно, она рада за кого-нибудь выйти замуж Ну, что ж? тем лучше для меня» Вот с какими смутными и странными чувствами я перешагнул порог своего дома. Вы, может быть, господа, находите мой рассказ неправдоподобным? Не знаю, похож ли он на истину, но Знаю, что всё, что я вам сказал, совершенная и сущая правда. Впрочем, я весь этот день предавался лихорадочной веселости, говорил самому себе, что я просто не заслуживаю такого счастья; но на другое утро
Удивительное дело сон! Он не только возобновляет тело, он некоторым образом возобновляет душу, приводит ее к первобытной простоте и естественности. В течение дня вам удалось настроить себя, проникнуться ложью, ложными мыслями Сон своей холодной волной смывает все эти мизерные дрязги, и, проснувшись, вы, по крайней мере на несколько мгновений, способны понимать и любить истину. Я пробудился и, размышляя о вчерашнем дне, чувствовал какую-то неловкость мне как будто стало стыдно всех своих проделок. Я с невольным беспокойством думал о сегодняшнем посещении, об объяснении с Иваном Семенычем Это беспокойство было мучительно и тоскливо; оно походило на беспокойство зайца, который слышит лай гончих и должен выйти, наконец, из родимого леса в поле а в поле