мягко. Раздался дружный смех. Нинка кричала, хохоча:
На парашюте Люська приземлилась! Ха-ха-ха!
И Люська, опомнившись от испуга, заливисто засмеялась. Потом, уже осмелев, она из озорства так же прыгнула еще несколько раз.
В черёмуховой роще стоял полумрак. Солнце почти не пробивалось через густую крону деревьев, и сборщицы ягод не заметили, как приблизилась гроза. Гром прогремел неожиданно. Они все собрались под густым деревом, чтобы укрыться от дождя.
Скоро пройдет. Вон, как льет, сказала Нинка. Да и ягоды уже некуда брать, набирки полные. Переждем и домой пойдем.
Девчонки болтали, не обращая внимания на раскаты грома:
Грунька, а когда твоя мама из черемухи лепешек наделает, дашь? Они у ней самые вкусные в деревне.
Люська проглотила слюну. Черемуховые лепешки такое объедение! Их делали из толченой черемухи, затем сушили в печке, заготавливали на всю зиму. Это было лакомство. Маленькими кусочками клали в рот, как конфетку. Девчонки заговорили о еде все уже давно проголодались.
А Грунька стояла, слушала, кивала головой.
Я знаю, почему лепешки вкуснее. Мама по-старинному делает, на рыбьем жире, который в жирварке топится. А ваши матери на постном масле, вот, подытожила Грунька, как взрослая.
Дождь кончился, девчонки мокрые, но довольные, пошли домой. Было уже часов шесть вечера никто и не заметил, как время пролетело. Миновали баню, возле которой толпился народ. Вдруг Люська увидела идущего навстречу отца. Дернула за руку сестру. Они остановились, а подружки с пониманием побежали дальше. Вид у отца был грозный. Кожаная фуражка, которую он всегда носил, была надвинута на самые глаза.
Где были? Мы везде обыскались. Гроза такая страшная была.
По черёмуху ходили, тихо сказала Галина.
Идите домой. Приду из бани, ремня получите, коротко сказал отец и пошел.
Под мышкой у него был березовый веник и авоська с бельем. Девчонки приуныли и побрели к дому.
Бить будет, сказала Галина.
Будет, да еще как, подтвердила Люська.
Помолчав, сказала:
Я придумала. Давай подушки привяжем, платьем сверху прикроем. Папа ничего не заметит, а когда начнет «ремня давать», нам не будет больно.
Придя домой, поставили туески с черёмухой на лавку в кухне, быстро поели молока с хлебом, густо намазанным сметаной. Ужина дожидаться не стали, пошли в свою комнату. Переоделись в сухую одежду и приступили к осуществлению задуманного.
Галь, а Галь, так мне подушка во всю спину и до пяток достает.
Ничего, зато будет не больно, ответила сестра, привязывая веревкой на Люськиной спине подушку. Затем помогла ей залезть на кровать. Накрывая одеялом, сказала:
Притворись, что спишь. Папа придет, а мы спим. Вот он нас ругать и не будет.
Согревшись под одеялом, девчонки заснули настоящим сном.
Вскоре пришел отец. Удивился необычной тишине в доме и забеспокоился:
«Шибко тихо что-то, и девчонок нигде нет. Спрятались или убежали Ведь и постращал-то только для порядка, чтоб слушались, а то тайга рядом, далеко уйдут, заблудятся маленькие еще», думал Алексей, направляясь к детской комнате. Приоткрыл дверь. И перед ним предстала картина на кроватях возвышались две «горы». Он неслышно подошел к кровати младшей, приподнял одеяло и увидел
Из-под большой подушки, привязанной к спине, торчала макушка и раскинутые ручки и ножки. Ни дать, ни взять черепашка. Он видел их во время войны в зоопарке в Австрии, когда освобождал Вену. Смех начал душить его. Откинув одеяло старшей, увидел то же самое. Дивясь хитрости озорниц, развязал и вытащил подушки. Дети спали так крепко, что даже не почувствовали.
Притомились, родные, прошептал отец. Вышел, тихонько, прикрыв за собой дверь. А утром сестер разбудил ароматный запах пирожков с черёмухой.
Дядя Вася
Люська с подружками гуляла по улице. Ноги от долгой беготни по снегу промокли, и девчонки немножко замерзли, но расставаться не хотелось. Старшие сестры, Галка с Нинкой, учились в школе, а сидеть каждому в своем доме было скучно.
Томка предложила:
Айда
к нам. По дороге к маме в пекарню зайдем.
Люська согласилась. Тетя Маша работала пекарем, а для своих ребятишек на домашней сметане пекла крендельки. Томка, Любка и Люська, набегавшись, любили вместе попить чай с молоком и с этими крендельками. Вкусно!
Чтобы сократить расстояние, да и просто еще по летней привычке, пошли через лесок по краю берега. Река уже встала, хрупкий лед покрыло белым, только что выпавшим снегом, и только на середине темнела полынья, которая не замерзала до самых крепких морозов.
Вдруг Люська увидела на той стороне человека. На его голове вместо шапки четко выделялась белая повязка. Он замахал руками и закричал:
Э-э-э-и;! Перевезите! Перевезите!
Девчонки остановились. Стали прислушиваться, а мужчина все кричал и махал руками. Подружки забеспокоились, их отцы тоже находились в тайге на промысле. И в это время никто не возвращался. Значит, что-то случилось нехорошее.
Голос как у вашего отца. Я побегу в колхозную контору скажу, а вы к матери, пусть она людей позовет, распорядилась Люська.
Девчонки быстро побежали за помощью.
Влетев в контору, Люська громко сказала: