показывает, что во всех этих случаях имел место успешно реализованный Большой Проект - достигнута точно сформулированная и поставленная лидером стратегическая цель, принятая и поддержанная массами.
Вот и Барак Обама с Джоном Маккейном в предвыборных программах озвучили варианты национальных Больших Проектов, наподобие знаменитой Лунной инициативы Джона Кеннеди. Вспомним: программа "Аполлон" вызвала в свое время небывалый всплеск энтузиазма и завершилась, помимо всего прочего, подъемом экономики и достижением Соединенными Штатами безоговорочного лидерства в микроэлектронике, вычислительной технике и ряде сопутствующих технологий (эффект "локомотива", главный из побочных результатов осуществленного Большого Проекта). Сегодня Обама призывает США стать мировым лидером в генных технологиях и микробиологии[Джон Маккейн стоял за мобилизацию экономики США на достижение новых успехов в космосе: мол, американцы должны вернуться на Луну и первыми высадиться на Марсе. Что ж, американцам, видимо, интереснее решать свои "земные" проблемы].
Впрочем, похоже, что эта амбициозная затея не идет ни в какое сравнение по сложности с теми задачами, которые сама жизнь сегодня поставила перед Россией. Цели Большого Проекта, осуществить который предстоит нам, в отличие от американских, похоже, далеко выходят за пределы "чистого" научно-технического прогресса. Не исключено, что для его реализации понадобится совершить первую в истории человечества "настоящую" научную революцию, когда представители точной науки окажутся востребованными у рычагов власти. Выбор стратегии управления в условиях системного кризиса и ограниченности ресурсов, которыми могут располагать руководители страны после осуществления комплекса антикризисных мер, - задача не для интуитивного решения. "Когда патронов мало, стреляй без промаха" - не эта ли рекомендация бойцам-красноармейцам может послужить аргументом в пользу точных расчетных методов принятия государственных решений - особенно в период кризиса?
Проект "Россия"
Автор: Георгий МалинецкийК трем кантовским вопросам, суммирующим, по мнению великого мыслителя, всю философскую проблематику, можно еще многое добавить. Кто мы? Куда мы идем? Какие цели сегодня можно ставить? Каков спектр возможностей, которыми мы сейчас располагаем? Какую цену придется заплатить за тот или иной выбор?
Иэто далеко не все вопросы, на которые следует ответить, чтобы прочертить путь России в будущее. Я попробую представить точку зрения на эти проблемы, связанную с теорией самоорганизации - синергетикой. Почти все, касающееся стратегического прогнозирования и социального проектирования, лежит на стыке естественных и гуманитарных наук и относится к границам нашего знания, к тому, что журналисты любят называть передним краем науки.
Казалось бы, есть успешный отечественный опыт "госмодернизации". Петр I полагал, что следует научиться лить пушки, ставить крепости, строить корабли, хорошенько освоить эти технологии лет за тридцать, а потом "повернуться к Европе задом".
Не получилось так, как хотелось. Наряду с военными технологиями волейневолей заимствовались и "гуманитарные" - ассамблеи, моды, курение табака, многие нравы и обычаи. А после смерти Петра, как убедительно показал выдающийся историк В. О. Ключевский, произошел откат - суть реформ, да и те самые военные технологии, ради которых все затевалось, оказались выхолощены, а вся внешняя атрибутика осталась. Видимость вместо сути, на много десятилетий.
Системный характер общественных процессов отчетливо виден и в нашем недавнем прошлом. Продолжительность жизни в СССР росла поразительно быстро в послевоенные годы. Мы шли по этому показателю вровень с Японией. И вот хрущевская оттепель
Пятилетки и соцсоревнования отходят на задний план, разговоров о повышении благосостояния становится больше. Тут и наступает надлом. И если раньше в ходу были производственные метафоры, уподоблявшие государство стройке, заводу, фабрике, то сейчас предпочитают говорить в биологическом стиле - взращивание экономики, болезни роста, переходный период.
Чтобы двигаться вперед, нужен план.
Чтобы поставить
продолжены С. А. Маховым, показавшим, что если, как сейчас, человечество будет только рассуждать об устойчивом развитии и в течение ближайших 1015 лет не создаст соответствующих отраслей, то коллапс мировой системы неизбежен[Махов С.А. Математическое моделирование мировой динамики и устойчивого развития на при-мере модели Форрестера/Новое в синергетике: Новая реальность, новые проблемы, новое поколение. - М.: Наука, 2007.] (рис. 2).
Аристотель считал, что подходящая метафора для государства и общества - организм. В этом контексте кризис (банковский, экономический, промышленный инфраструктурный или иной) - тяжелая болезнь отдельных органов, ставящая под сомнение выполнение ими своих функций. Системный кризис - болезнь всего организма.
Подобно тому, как повышенная температура тела говорит больному о возможном воспалении, социальные индикаторы могут свидетельствовать о системном кризисе. И они делают это.