Ох, балда ты, Гердерия: нашла о чём страдать, когда такая проблема свалилась!
А птиц, будто сообразив что-то, перелетел с высокого изголовья кровати на свою клетку, обозначив таким образом некую дистанцию: двигай, мол, полог, отгораживайся и спи спокойно, глупая женщина.
Я просочилась в ванную, впервые порадовавшись отсутствию в ней окон, и тщательно заперлась. Представив, как маленький сычик выламывает толстую дверь, едва не захохотала в голос. Приняла ванну, продолжая прокручивать в голове наш сбивчивый диалог. По всему выходило, что искать мерзавца, причастного к приключившейся с Рене беде, надо в том самом далёком Альнарде, где, ко всему прочему, жила его семья (кстати, он не пояснил, кто входит в её состав: мать, отец, жена, дети?). И в альнардских же землях, возможно, могли обитать маги, способные решить проблему этого крылатого товарища. Хотя бы заклятие снять. Но вот уже полтора года сыч жил в Бейгор-Хейле и никуда дальше окрестных лесов не улетал. Почему? Обязательно спрошу при случае. Скорее бы этот случай настал!
Я тщательно закуталась в халат, радуясь, что он плотный, без всяких игривых разрезов, вырезов и кокетливых кружавчиков, и вернулась в спальню. Рене дремал внутри клетки, но я всё-таки приблизилась и медленно просунула пальцы сквозь прутья.
- Эй. Не дуйся на меня, чудо в перьях. Я очень тебе сочувствую и хотела бы помочь. Твои обращения в человека они спонтанны, или ты можешь их контролировать? Как часто это происходит? Тебе известно, как снять твоё заклятие? Хоть глазищами своими поочерёдно поморгай, что ли, в знак того, что понимаешь! Мы ведь не договорили
За пальцы меня не тяпнули, и вздохнул птиц совсем по-человечески. Другого ответа я не получила.
***
Глава 4.2
Утром опустевшая вазочка и кружка с кувшином, тоже пустые, стояли там, где я их оставила. Пустой оказалась и клетка, и моя комната, значит, второй обитатель этих стен упорхнул, когда я уснула. Я вдруг ярко представила, как маленький сыч машет крылышками над отвесной скалой, над едва различимой полоской ручья там, глубоко внизу, и в этот момент его тело снова меняет очертания, вытягивается, увеличивается, пропадают пёстрые перья с бледной гладкой кожи Вздрогнула. Велейна милостивая, не допусти! Обращения в человека, к счастью, происходили оба раза не над ущельем, не в небе, но я не знаю, закономерность это или случайность.
Подбежала к приоткрытому окну, поискала глазами заколдованную птичку. Какое там!.. Оказывается, тревожиться о том, что маленькая птица может оказаться добычей куда более крупного хищника или мальчишки, метко стреляющего из рогатки, например, не шло ни в какой сравнение со страхом за человека, оказавшегося в человеческом теле высоко над землёй. Вот же угораздило.
Рене, недоразумение лохматое, жалобно позвала я, протягивая ниточку в сторону неприветливых хвойных деревьев, выстроившихся тёмной полосой на той стороне ущелья. В тяжёлое, серое с самого утра небо. Будь осторожнее, а?
Мне никто не ответил.
Сычик вернулся к концу завтрака и я незаметно выдохнула: перья на месте, глазищи такие же недовольные. Он плотоядно покосился на тарелочку с нарезанными овощами: теперь я знала, почему он предпочитает человеческую еду; мои расспросы, всё ли в порядке, птица проигнорировала. Согласна, они неуместные, но спрятать вылезшую острую потребность опекать это чудо в перьях не выходило. Я плюнула на строгие правила и забралась с ногами в кресло, обняла ладонями чашку с травяным отваром: так уютнее наблюдать, как мой питомец трапезничал. От шуток по поводу совиного рациона воздержалась, помня, какая обида проступила на лице Рене.
К кому я могу обратиться за помощью? Перебирала в памяти своё окружение и картина рисовалась наипечальнейшая.
сохраняющими температуру крышками. Горячему жаркому и пирожкам с пылу, с жару мой птиц, пожалуй, очень обрадуется. Одарив напоследок притихшую служанку недовольным взглядом, я ушла. Проводить хозяйку до комнат, помочь донести увесистый поднос никто и не подумал, и хорошо.
Рене всё ещё принимал водные процедуры, во всяком случае, я на это надеялась: в спальне он не обнаружился, а его возвращения обратно в мелкое тельце сычика так скоро не хотелось бы. Прислушавшись, я уловила плеск воды. Вот и хорошо. Он вышел с предовольной улыбкой, влажные волосы завивались, браслет с необычным узором плотно обнимал запястье, выглядывая из-под подвёрнутого рукава слишком просторной дедовой рубахи, штаны ожидаемо оказались коротковаты. Потянул носом и уставился на столик с выставленной едой.
Это было великолепно, мечтательно признал Рене, поправляя второй рукав.
Ещё одна порция удовольствия ожидает тебя на столе, не удержалась от встречной улыбки я, отворачиваясь к огню.
А сколько их всего? оживился сыч, и я тут же прикусила язык.
Поешь нормально, пока время есть. Никак не могу понять, как долго ты задержишься в
В себе, да. Самое верное определение. Спасибо, Дэри.
Мы продолжали общаться на смеси логноса и имперского, только сыч перепрыгивал с языка на язык непринуждённо, а мне приходилось прилагать усилия.
Кулинарные изыски Руты он оценил в полной мере, пирожки жевал с прикрытыми глазами, не спросив, составлю ли я компанию. Я составила, скромно ухватив один пирожок с мясной начинкой. К таким я была равнодушна, больше любила сладкие, а вот Рене явно оценил. Пусть ест, ему нужнее. И, несмотря на жадность, с которой он ел, на скорость поглощения, чуть подрагивающие в руках столовые приборы, я обратила внимание, что последними он пользуется вполне уверенно и в целом за нашим неправильно накрытым столом довольно аккуратен. Снова задумалась о том, кто он такой, ждут ли его, помнят ли, ищут ли.