Владимир Ильич не только подписал телеграмму, но и сам дописал конец, ответил заместитель управляющего делами Смольянинов.
Дописал? Что же именно?
Сейчас прочитаю, Феликс Эдмундович. Одну минуточку Вот телеграмма. Последний абзац Владимир Ильич приписал от руки. Читаю:
«Возлагаю на личную ответственность предгубисполкомов точное и энергичное исполнение и донесение о нем».
Дзержинский кладет телефонную трубку и с душевной теплотой думает: «Владимир Ильич приписал всего несколько слов к официальной телеграмме, но и в этом сквозит огромная забота о подъеме транспорта»
Дверь кабинета открылась. Секретарь доложил, что пришел вызванный на 14 часов профессор Дубелир, исполняющий обязанности председателя Высшего технического комитета НКПС.
Попросите, пожалуйста, Фомина присутствовать на нашей беседе, сказал нарком. Технический комитет в его ведении
Когда Фомин и Дубелир вошли, Феликс Эдмундович предложил профессору доложить, как обстоит дело с проектированием тепловозов.
Ленин очень интересуется этим вопросом, добавил нарком. Нужно будет подготовить письменную справку, а пока кратко проинформируйте нас.
Тепловозами мы стали заниматься, начал свое сообщение Дубелир, в мае, после письма профессора Ломоносова, в котором он испрашивал у вас разрешение на постройку за границей двух тепловозов в счет заказанных там паровозов. Мы в принципе одобрили это предложение с тем, чтобы Ломоносов лично проверил готовность проектов. Один из них инженера Шелеста.
А второй?
Желательно было бы заказать еще тепловоз с электрической передачей.
Вы имеете в виду проект дизель-электровоза профессора Гаккеля?
Нет, по этой заявке в НКПС наш комитет вынес отрицательное заключение, ответил Дубелир.
Видимо, вы остались при своем мнении. Я читал ваше заключение, составленное в совершенно издевательском тоне. Вы писали, что представленные Гаккелем материалы не «изобретение» и не «проект». Эти слова вы даже взяли в кавычки. Далее, вы от имени комитета утверждали, что все это «попытка с негодными средствами инсценировать изобретение первостатейной государственной важности». Так или нет?
Профессор молчал.
Почему же вы молчите? вспыхнул Дзержинский. Я не инженер, но душа моя протестовала, когда читал заключение Высшего технического комитета НКПС. Мне стыдно было за вас, ученых мужей. Допустим, что вы не согласны с технической идеей, с ее конструктивным решением. Тогда не только ваше право, но и ваш прямой долг выступить против. Но как? Извольте научную идею, технический проект опровергать научными аргументами, техническими доводами. А вы? Подобно древним оракулам изрекли! приговор: «Попытка с негодными средствами» и еще поиздевались над изобретателем
Ну, а вам известно, продолжал уже более спокойно нарком, что секция энергетики Госплана по отзыву такого специалиста, как Графтио, признала, что проект Гаккеля является дельным подходом к задаче и заслуживает серьезного внимания и поддержки?
Гаккель прислал из Петрограда дополнительные материалы, растерянно ответил профессор.
Я знаю об этом. По моим предложениям коллегия трижды обсуждала вопрос о тепловозе. Решено все материалы препроводить в Госплан для окончательной оценки проекта. Но в отличие от вас мы не администрируем в области технической мысли. Коллегия просила Госплан рассмотреть проект на своем заседании обязательно при вашем участии. Подискутируйте на этом заседании с профессором Гаккелем, поспорьте с ним на равных, а не как высокомерный начальник, отказывающийся выслушать просителя.
Я сожалею, что так получилось, Феликс Эдмундович, я готов отказаться от возражений.
А кому это нужно, чтобы вы соглашались с Гаккелем? раздраженно спросил Дзержинский. Нам не нужна беспринципная уступчивость. Нам нужна истина, а она рождается в ученом споре. Если вы против, так и выступайте против. Может быть, с вашими возражениями, если они будут обоснованными, Госплан согласится. Думаю, что вскоре будет созвано такое совещание. Недавно в «Гудке» была статья о теплоэлектровозе. И по моему предложению коллегия приняла такое решение: «Препроводить экземпляр газеты в Госплан лично товарищу Кржижановскому и вновь просить его ускорить окончательное заключение Госплана». Время не ждет
Когда профессор ушел, Феликс Эдмундович переменил тему разговора:
Скажите, Василий Васильевич, как обстоят дела с тормозом машиниста Казанцева?
Крупные специалисты подтвердили мне, ответил Фомин, что это очень важное изобретение. В Оренбургском депо инженеры помогают Казанцеву усовершенствовать конструкцию. Я думаю, что в начале будущего года можно будет провести ходовые испытания. Дорпрофсож Ташкентской дороги премировал Казанцева
Да, я читал сообщение в «Гудке», заметил Дзержинский, мне почему-то запомнилось любопытное постановление дорпрофсожа, и, чуть улыбаясь, процитировал: «Выдать единовременную награду в размере 60 аршин мануфактуры, из коей 36 аршин лучшего качества, предоставив выбор материала по усмотрению самого награждаемого».
Награда ситцем за важное техническое изобретение, задумчиво сказал нарком. Страна еще очень, очень бедна Бедна, но не талантами Мне говорили, что автоматические тормоза Казанцева намного превосходят хваленые тормоза фирмы «Вестингауз».