Дзержинский недовольно посмотрел на комиссара:
В такой экономически отсталой стране, как наша, не удивительно, что живучи подобные настроения. На то мы и большевики, чтобы преодолевать их и находить людей, на которых можно опереться. Вы, вероятно, в служебном вагоне объезжаете узловые станции вместе с начальником дороги Вас встречают с рапортом Это не общение с массами Устанавливайте личные связи с рядовыми железнодорожниками, беседуйте с ними по душам. Присматривайтесь и к работе инженеров. Это неправда, что все враждебно к нам относятся. Присматривайтесь, выявляйте, кому из специалистов можно доверять, поддерживайте таких. И вы увидите, как много найдете людей, на которых можно опереться
Гразкин ушел. Нарком задумался о неотложных делах. Как выполнить решение правительства о помощи голодающему Поволжью? Предстояло срочно доставить в пострадавшие районы 36 миллионов пудов хлеба и пять миллионов пудов семян для осеннего сева. А оттуда вывезти в другие губернии около полутора миллионов крестьян, главным образом женщин и детей
По подсчетам Цужела, для выполнения этого срочного задания не хватит исправных паровозов и вагонов. Вся надежда на ускоренный ремонт подвижного состава. Отдел тяги готовит приказ по этому поводу. Но приказ может остаться бумажкой, как и многие другие приказы. Надо обратиться через газету к мастеровым, этим уставшим и недоедающим рабочим, рассказать им, в какую страшную беду попали миллионы людей и чем они, транспортники, могут помочь голодающим.
Дзержинский вызвал машинистку и начал диктовать:
«Товарищи железнодорожники и водники! На нашу социалистическую Родину надвинулось страшное несчастье. Поволжье житницу России постиг небывалый неурожай. Под палящими лучами солнца хлебороднейшая местность превратилась в пустыню»
И он продолжал диктовать:
«Миллионы трудовых крестьян Поволжья с их женами и детьми обречены на голодную смерть, а их хозяйства на разорение.Рядом с голодом идет страшная его спутница холера, уничтожающая тысячи человеческих жизней беднейших крестьян и рабочих.
Нужна немедленная помощь!..»
«Товарищи! От вас зависит усиленный выпуск из ремонта паровозов и вагонов для перевозки семян и хлеба голодающим. Только вы можете без малейшей задержки продвигать продовольствие и семена на поддержку умирающих»
Когда машинистка ушла, секретарь доложил, что в приемной ждет сотрудник отдела тяги Гришин, вызванный на одиннадцать часов утра.
Здороваясь с Гришиным и как всегда внимательно вглядываясь в лицо собеседника, Дзержинский уловил в его облике что-то отдаленно знакомое.
Скажите, спросил он, мы с вами не встречались когда-нибудь в прошлом?
Встречались, Феликс Эдмундович, улыбаясь, ответил Гришин. Это было много лет тому назад. Мы некоторое время вместе сидели в одном тюремном коридоре Варшавской Ратуши, а затем в тюрьме Павиак.
Да, да, теперь вспоминаю. Зрительная память меня не подводит. Я вызвал вас по такому вопросу, товарищ Гришин. Мне рекомендовали вас как очень опытного котельщика и старого коммуниста. Вам известно, что по указанию Ленина заказано 1000 мощных паровозов в Швеции и 700 в Германии. Так вот имеются сигналы, что шведские капиталисты, хоть и дерут высокую цену, все же пытаются всучить нам локомотивы плохого качества. На заводе Нюдквист-Гольм приемщиком готовых машин служит швед Свенсон. Оказывается он раньше жил в России и эмигрировал после Октябрьской революции. Его следует немедленно отстранить, так как доверять ему ни в коем случае нельзя. И вот мы решили послать вас в Швецию главным приемщиком паровозов. Согласны?
Гришин молча кивнул головой.
Однако нарком увидел в глазах своего собеседника какое-то беспокойство, озабоченность.
Вы я вижу не очень-то довольны моим предложением. Скажите прямо в чем дело?
Беспокоюсь я, Феликс Эдмундович. У меня в Москве останется трое малых детей Как проживут они без меня в такое голодное время?..
Не волнуйтесь. Ваш паек будет полностью им доставляться на дом. Я лично дам поручение заботиться о ваших детях. Можете быть совершенно спокойны. Счастливого пути!
Дзержинский крепко пожал Гришину руку, а когда он ушел, что-то записал в своем блокноте.
Прежде чем перейти к текущим делам, сказал Дзержинский, хочу сделать несколько срочных сообщений.
Первое о наших вопросах, обсуждавшихся на Пленуме ЦК РКП (б). Вы знаете, что 7 августа я представил в ЦК докладную записку, в которой положение на транспорте охарактеризовал как тяжелое, внушающее большие опасения. В докладе особо выделил мысль, что без подъема активности коммунистов железнодорожников и водников нам транспорт не поднять.
Пленум ЦК, продолжал нарком, утвердил мои предложения с дополнениями и изменениями, внесенными Владимиром Ильичей. Все наши просьбы удовлетворены, в том числе о создании в ЦК и губкомах РКП (б) транспортных подотделов, которые будут объединять и направлять партийно-политическую работу на транспорте. Это очень важно
А как насчет передачи необходимых нам предприятий из ведения ВСНХ в НКПС? спросил Емшанов.