Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
16 февраля Черчилль приказал ВМС Ее Величества перехватить германское судно снабжения «Альтмарк», на борту которого находились захваченные в плен моряки с британских торговых судов, потопленных линкором «Адмирал граф Шпее», не взирая на возможное сопротивление норвежских моряков.
{71}
16.02.40 Василий Сталин
Тамара, привет!
Рад, что ты нашлась. Я как-то раз дернулся было разыскать кого-то из старых друзей, но не вышло и это дело забросил.
Участвовать посредником во всесоюзном финале «На штурм» готов.
Ты просила написать про учебу в училище. Действительно, в этом году заканчиваю Качинскую Краснознамённую военную авиационную школу имени Мясникова.
Если по порядку, то дело было так.
После зачтения приказа с 1 сентября 1938 года о зачислении нас курсантами мы были распределены по группам и отрядам и приступили к изучению теоретического курса. Назывался этот период «теркой». Нам предстояло, перво-наперво, изучить все науки, имеющие отношение к авиации: аэродинамику летательных аппаратов, теорию полета самолета, материальную часть самолетов и двигателей, пройти штурманскую и метеорологическую подготовку, овладеть методикой и навыками обучения курсантов. И, безусловно, хорошо закалиться идейно. Это предусматривала программа политической подготовки.
Занятия проходят в хорошо оборудованных классах и лабораториях. Преподаватели и инструкторы, а также обслуживающий персонал обладают большим опытом обучения летного состава.
За три месяца мы изучили материальную часть самолетов Ут-2, Ут-1, Р-5 и моторов М-11, М-17. Позже приступили к изучению самолета И-15 «бис»; а также мотора М-22. Занимались много и усидчиво, порой допоздна.
И особенно запомнился день принятия воинской присяги. Он был особенным, не похожим на остальные дни, и мы к нему готовились с большой ответственностью. В 10 часов в актовом зале школы выстроился наш отряд. Вытянувшись, как говорят, в струнку, строй замер. Курсанты, чеканя шаг, один за другим подходили к столу и в торжественной обстановке произносили слова присяги. В этот день все мы ходили взволнованные. Мы были горды от сознания, что стали настоящими воинами Красной Армии, что ответственность за судьбу Родины ложится теперь и на нас – молодых летчиков.
Вспоминается один курьезный случай, происшедший со мной в те дни на посту.
Как-то, находясь в карауле на аэродроме, я охранял один из ангаров. Завывал ветер. Было зябко. В свете ламп хлопья снега казались крупными комками ваты, падающей невесть откуда. Мысль все время возвращала меня почему-то к недавнему разводу караулов. Навязчиво повторялось строгое предупреждение: бдительность и еще раз бдительность.
«А условия как раз на руку разным там диверсантам!» – думал я с тревогой, пристально всматриваясь и вслушиваясь в густую темень. Но видел я лишь белые хлопья снега, слышал только завывание ветра.
По моим подсчетам прошло уже около часа, как я заступил на пост. Значит, осталось еще столько. Постоял немного под «грибком» – и снова зашагал вдоль стены. Ветер по-прежнему рвал полы шинели, бросал в лицо холодные и мокрые комья снега. Узкая полоса света обрамляла по периметру ангар. А дальше – черная стена, кромешная темнота. Дошел до угла. Теперь кругом, и в обратный путь.
«А что за углом? Ну-ка, выгляни, посмотри! – заговорило во мне желание. – Вдруг что-то подозрительное?..»
Выглянул. И в тот же миг получил удар по голове. Как стоял – так и присел. Шея стала мокрой, что-то потекло за спину. «Наверное, кровь!» подумал я и мгновенно нажал спусковой крючок. Прогремел выстрел предупреждение о нападении на часового. Теперь – бороться! Я приподнялся и стал искать глазами диверсанта. Но его нет! Где же он? И тут взгляд мой упал на большую глыбу мокрого снега, которая лежала рядом. «Так вон оно что…» Я облегченно вздохнул. Мне стало ясно, что произошло: мокрый снег, отяжелев, сполз с крыши ангара в тот самый момент, когда я выглянул из-за угла… Печально и смешно! Однако – поздно: был выстрел и ко мне уже спешили на помощь. Из темноты выпрыгнул на свет запыхавшийся начальник караула, за ним появились вооруженные караульные.
– В чем дело? – взволнованно спросил начальник караула.
Я объяснил.
– Молодец! Действовал, в общем, решительно и верно, мало ли что могло случиться! – похвалил он меня.
После этого случая я стал еще бдительнее нести караульную службу, еще лучше относиться к своим служебным обязанностям.
На второй год у нас новые предметы – тактика ВВС, общая тактика, и другие. Работы было много, но никто из нас не унывал. Мы учились – и имели неплохие результаты. А в предвыходные и выходные дни находили время даже сходить и в увольнение.
К концу апреля 1939 года мы закончили «терку» и успешно сдали все экзамены. Как только снег сошел с полей, наш отряд выехал в лагерь, где мы начали восстанавливать на самолете Ут-2 утраченные за зиму навыки. Параллельно с полетами на самолете Ут-2, на И-5 отрабатывали руление. Машина эта уже снята с вооружения, однако у нас ее приспособили для отработки у летчика выдерживания направления с опущенным и поднятым хвостом самолета. Такие упражнения предшествовали самостоятельным полетам на И-15 «бис». Цель рулежки заключалась в том, чтобы научить курсанта строго выдерживать направление при взлете и на пробеге после посадки.
Самолет И-15 «бис» строгий, как при взлете, так и при посадке, и требует от летчика повышенного внимания. Достаточно было чуть-чуть замешкаться, как машина тут же начинала отклоняться от оси взлета влево или вправо, а это могло привести к аварийной ситуации.
Через месяц мы восстановили технику пилотирования на Ут-2 и приступили к самостоятельным полетам на самолете И-15 «бис».
Самолеты Ут-2 и И-15 «бис» отличались друг от друга даже конструктивно. Ут-2 – учебный двухместный моноплан, а И-15 «бис» – боевой одноместный истребитель, полутораплан. Он несколько тяжелее Ут-2, и, естественно, пилотировать его было значительно сложнее. Короче говоря, полет на «бисе» требовал хорошей выучки. Инструктор, опытный летчик-методист, сравнительно быстро сумел передать нам все тонкости полета на «бисе».
Вскоре пришло время и мне произвести первый самостоятельный полет на И-15 «бис».
По заданию выполнил над аэродромом два круга, посадку произвел удачно. Зарулил на линию предварительного старта. Инструктор, не сделав никаких замечаний, приказал выполнить еще один полет. Взлетаю снова. Пилотирую теперь увереннее и задание выполняю еще чище. Посадку произвожу опять удачно.
– Молодец! – после моего доклада говорит инструктор. – Так и держите, товарищ Сталин!
Радостным возвращался я в этот день с аэродрома. Еще бы: отныне и на всю жизнь я – военный летчик!
{75}
Говорят, будем в этом году учиться на И-16. Это еще сложнее.
Крепко жму руку,
Твой Василий Сталин
17.02.40 Альтмарк
В ночь на 17 февраля эскадренный миноносец «Коссэк» (кэптен Филип Вайен – командир 4-й флотилии эсминцев) нарушил границу территориальных вод Норвегии и вошел в залив, не обращая внимания на сигналы норвежцев. С трудом найдя свою цель на фоне скалистого заснеженного берега, «Коссэк» приблизился к немецкому пароходу и обстрелял его из пулеметов. После короткой схватки, в ходе которой четыре немца были убиты и пятеро ранены, абордажная группа морской пехоты с эсминца освободила 303 моряка, запертых в складских помещениях и пустых топливных цистернах «Альтмарка». Взяв на абордаж «Альтмарк», британские десантники громко крикнули узникам: «Вот и флот!»
Норвежское правительство заявило резкий протест Англии в связи с нарушением ее территориальных вод, но британский премьер-министр Нэвилл Чемберлен возразил, что Норвегия сама нарушила международные законы, разрешив использовать свои воды для перевозки английских пленных в германскую тюрьму.