Только верные обычаю люди пережили голод. Преумножили свой род.
Только Анна Демидовна закончила рассказ, как крышка кастрюли задрожала от пара.
Ой, готово уже! Сейчас наконец накормлю.
Угощение удалось на славу. Проголодавшийся после долгой дороги Гена смёл всё под чистую, едва тарелка с горячим гуляшом оказалась на столе. Только он откинулся на стуле, тяжело, но с удовольствием вздохнув, как на кухню зашёл Дима.
Всё готово, можем выдвигаться. О, ты уже поел? Отлично! Сейчас я только закину в топку.
В смысле выдвигаться? удивился Гена.
Всё его тело сейчас предвкушало отдых, мысли крутились между сном и мягкой постелью, и тут такое заявление!
Выдвигаться значит выдвигаться, Гена. Я ж вроде по-русски говорю.
Дима переключился на свою порцию, заботливо поставленную матерью без слов.
Темнеет скоро, ты чего? не сдавался гость, но шансов переспорить друга у него не было.
От как раз к темноте и доберёмся. Там заночуем и с утреца пораньше
Он не договорил занялся гуляшом под молчаливый многозначный взгляд Гены. Только гость сформировал мысль, которую уже хотел высказать, как в помещение вошёл парень восемнадцати лет, так похожий на своего отца в молодости, что все возмущения забылись сразу.
О, Андрюха! Давай, поешь по-быстрому. Ты ж с нами?
Ага! бодро, будто парадируя отца, кивнул парень. Здрасьте.
А, точно. Вы ж не виделись ещё, опомнился Дима. Это
Сын твой. Что ж я, слепой?
Вот, на каникулы приехал. Учится в академии! На животновода.
Слушай, да он вылитый ты на срочке.
Разве? Дима с сомнением окинул засмущавшегося Андрея взглядом, несколько секунд помолчал, а затем вынес вердикт: Не-е-е-е Я ж в армии о какой был! он показушно насупился, развёл руки, изображая широкую спину.
Это ты уже в армии таким был. А пришёл-то дрищ дрищём! Гена засмеялся, заставив друга вернуться к тарелке со слегка обиженным видом.
Получив долю лёгкого удовлетворения, Гена решил не спорить из-за спешки. «Чёрт с ним прорвёмся!» подумал он, отчего-то вспомнив и себя, молодого, сильного и выносливого. Тот парень наверняка бы уже сам всех торопил в дорогу, а теперь лишь придавал энергии, желания проверить себя на прочность.
Выбравшись на улицу, вдохнув свежего чистого воздуха, Гена почувствовал, как вроде бы появляются новые силы. Магия природы не иначе. На поляне перед входом были разложены походные рюкзаки, патронажи и ружья три карабина калибра «девять и три», один из которых принадлежал самому Гене.
Не успели они снарядиться, как из-за калитки раздался звонкий хрипловатый голос:
Димка, а, Димка!
Все обернулись, чтобы увидеть сияющего широкой улыбкой старика с жиденькой седой бородкой. Он глядел через забор, явно желая скорректировать планы соседа.
Здаров, Степаныч! махнул Дима, прыгнув с рюкзаком, чтобы лямки встали как надо. Что такое? Случилось что?
Да не! приняв жест за приглашение, старик вошёл во двор. Я гляжу, вы на охоту собираетесь?
Ну, да. Только уже собрались.
Степаныч поздоровался за руку со всеми,
включая Гену.
Да вот, может, меня с собой возьмёте? Вы ж до избы на ночёвку, я прав?
Прав, кивнул Дима.
Ну, вот. Я б с вами сходил, если можно. А утром уж сам по себе дела у меня там кое-какие имеются.
В тайге? с подозрением в голосе спросил Гена.
Старик выглядел как-то странно. Вроде бы ничего необычного, но всё равно казалось, что что-то не так. И Гена никак не мог понять что именно.
В тайге, мальчик мой. В тайге, добродушно ответил старик.
Слышь, Генка? Мальчик! Да ты ещё неплохо сохранился! Дима, смеясь, похлопал друга по плечу. Да не вопрос, Степаныч. Только ты уж поспеши мы уже выходить собирались.
Так я ж готов!
Степаныч с ноткой возмущения развёл руки, выставив напоказ длинные резиновые сапоги, а затем похлопал по старой кожаной сумке, перекинутой через плечо.
Всё своё ношу с собой, как говорится.
Дима лишь хмыкнул, ничего не сказав, а вот Гена насторожился. По сравнению с их походными сумками, Степаныч будто на лёгкую прогулку собрался.
И тут осознание прорвалось сквозь пелену старик выглядел просто чудно́! Он говорил как чудик, вёл себя как чудик и, собственно, выглядел соответствующе. Даже одевался подобающе кроме высоких сапог на нём были только лёгкие штаны и просторная рубаха, что на фоне их полной экипировки вызывало кучу вопросов. Но ни Диму, ни Андрея это нисколько не смущало, так что скоро они отправились в путь.
И Гена полностью прочувствовал на себе все прелести вечерней глухой тайги, когда взбирался на очередной холм, покрытый зарослями кустарников вперемешку с соснами и лиственницами. Ноги гудели, болели, начинали заплетаться, но главной проблемой были полчища комаров, норовивших выпить всю кровь. Гады жужжали над ухом, превращая шум леса в нервную какофонию. Приходилось постоянно отбивался от настырных кровопийц, несмотря на полбаллончика аэрозоля, который должен был отпугивать их, но по итогу лишь драл носоглотку едким приторным запахом. И это пока остальные почему-то упорно делали вид, что не замечают копошащиеся чёрные тучки возле себя. Степаныч, вон, и вовсе разгуливал словно по набережной в погожий денёк, даже слегка будто пританцовывал, хотя над ним вились такие же тёмные тучи мошкары.