Что самое забавное, ни слова ведь не соврала! Где-то чего-то не договорила, в какие-то моменты многозначительно промолчала. И вот соседки уже сами напридумывали себе целую кучу подробностей, которые, как я надеюсь, будут смаковать ещё не один день. Дурная репутация
мужа-жмота ему обеспечена.
Домой к нашей клиентке я заходила не таясь, хотя и не открывала дверь пинком. Прошла в калитку без одной минуты одиннадцать, спокойно разулась и остановилась в коридоре. Дверь не была закрыта на засов это хорошо. Меня здесь ждали. Встречать никто не вышел это не хорошо и не плохо. Просто интересно.
В гостиную я прошла босиком, не создавая лишнего шума. Тишина. Быстро осмотрела комнату: шторки теперь другие, цветы Настасьи с полок поисчезали, а купленный в кредит телевизор больше не накрывала вязанная салфетка. Ожидаемые перемены, ведь у этого дома теперь новая хозяйка.
Я демонстративно прокашлялась и пододвинула стул. О, а вот и шорохи! Характерная возня из спальни, которую можно спутать ну разве что с преодолением стометровки.
Вас хотя бы раз в жизни преследовало чувство сожаления после неудачного разговора? Такое, чтобы потом среди ночи просыпаться, потому что вот, вот она, та самая фраза, которую надо было сказать оппоненту! Но в тот момент ты был растерян и совсем не мог соображать, едва ли что-то промямлив в ответ. Поверьте, женщин, которых настигло предательство со стороны мужа, такие сожаления посещают ой как часто. Но не беда, ведь я и есть их второй шанс. Возможность реабилитироваться до того, как сядешь в лужу. А всё потому, что до изменника мне просто дела нет. И несмотря на отголоски чужих чувств, могу спокойно держать ситуацию под контролем. Хотя какое там «держать»! Да ради таких вот минут унижения я, можно сказать, и ввязалась в это дело.
Возня в спальне усилилась, и я мысленно принялась отсчитывать секунды. Обычно женщины в состоянии аффекта начинают действовать минуты через полторы, до этого переминаясь на пороге в нерешительности, и я планировала провести это время с умом. Первое, что сделала забрала из кладовки швейную машинку и переставила её прямо к двери, чтобы просто унести в последний момент. Николаю не нравилось, когда та стояла просто на столе. Видите ли, создавала ощущение неряшливости в доме, и потому Анастасия Петровна тратила кучу времени на то, чтобы сначала вытащить свою японскую помощницу, а потом зачехлить и снова отнести в кладовку. Собственно, поэтому так мало времени и уделяла своему хобби, теряя душевные силы ещё и по этому поводу.
Следующим пунктом было пройтись по кухне и детской, делая фотографии. Ну так, на всякий случай. Кухня ладно, но вот комната сестёр претерпела немало изменений. Из детской были убраны часть вещей, игрушки уже лежали в пакетах, а кровати сдвинуты в сторону. Кажется, Николай захотел убрать из своей жизни не только старую жену, но и их общих детей.
Мысленно я произносила число «восемьдесят», когда наконец вытащила из кармана смартфон, нажала «начать запись на диктофон» и, глубоко вдохнув, безо всякого стука спокойно открыла дверь спальни. Ну а что, у меня была весомая причина туда войти!
Не отвлекайтесь, не отвлекайтесь, проговорила я, взглянув в сторону супружеского ложа лишь мельком. Разумеется, муж и любовница были в кровати. Само собой, не слишком одетые. Мои ж вы заиньки, как же злая тётя Мира ждала этого представления! Я только сантиметровую ленту и распарыватель возьму: они в верхнем ящике стола.
Светлана взвизгнула и спряталась под одеяло. Николай едва не повалился с кровати, запутавшись в простыне. Я изо всех сил старалась сохранять выражение лица спокойным и не рассмеяться.
Настя, ты что себе позволяешь?! прокричал супруг нашей клиентки. Стучаться не учили, что ли?
Да я быстренько, вы бы и не отвлекались, проговорила я, склоняясь над столом. Ага, вот она, шкатулочка-то! Там и напёрсток любимый, и особо прочные капроновые нити. Всё и заберу, зачем им такое богатство. Понимаю, что могла бы и подождать четыре минуты, но времени совсем нет. Так, я всё.
Я выпрямилась, дружелюбно улыбнулась этой парочке и со словами «заканчивайте, я в гостиной подожду» покинула пределы спальни.
Николай вышел, разумеется, быстрее, чем через четыре минуты. С наскоро натянутыми трениками и вывернутой наизнанку футболкой. Его любовница, облачённая в красивый халат-кимоно, выглянула из спальни, смотря на меня волком. Я приветливо помахала ей рукой.
Может хозяйка дома угостит меня чаем? предложила я, глядя на Светлану. Та фыркнула и снова спряталась в комнате. Нет? Ну и ладно.
Что ты там устроила за цирк? Зачем напугала девушку?
Я промолчала. «Девушке» было уже слегка за тридцать. Местная, родилась в этом селе, но в восемнадцать укатила в город. Вначале училась на медсестру, потом работала, и вот два года назад вернулась в отчий дом. Земля слухами и сплетнями полнится, поэтому соседки пересказывали истории жизни этой Светланы кто во что горазд. Там было и про богатого
любовника, которые бросил её ни с чем, и про медицинскую ошибку, отправившую талантливую медсестру с хлебного места на самое дно. Но вероятнее всего история жизни её оказалась куда как тривиальней: получила диплом, устроилась, где придётся, стараясь найти баланс между жизнью на широкую ногу и скромной зарплатой палатной медсестры. Раз к тридцати годам так и не обзавелась ни ребёнком, ни котёнком, значит ни один из романов так ни к чему и не привёл. Помыкавшись и сообразив, что место старшей медсестры либо должность в частной клинике ей не грозят, вернулась в родное село и устроилась работать по специальности прямо в поликлинике. А будучи перестарком даже по городским меркам, ради устройства личной жизни пришлось обратить внимание на тех мужчин, которые Да в этом возрасте любой уже сгодится тут вам не город с его широкими взглядами.