Конечно, негромко произнёс Тимка, ему так только в дневник. Он у нас особенный.
Семён Михайлович посмотрел на Стебелькова.
Мне выйти? вскочил Тимка.
Сиди, сказал Семён Михайлович и перевёл взгляд на Петю.
Он глядел на Петю долго и задумчиво. И весь класс тоже повернулся к Пете. Все ждали, что Прочухан окажется сейчас у стола.
Давай, Петруша, пропищал в тишине Тимка, расскажи честному народу, как тебя шпагой проткнули.
Стебельков! ладонь Семёна Михайловича ударила по столу.
Выйти? с готовностью вскочил Тимка.
Если можешь, Стебельков, помолчи, пожалуйста.
У Семёна Михайловича был немного смущённый вид. Он никого больше не стал вызывать и перешёл к следующей теме.
Долой Шапранова!
золотом фанфары. От множества вещей в комнатушке стоял пыльный полумрак.
Вопрос, значит, такой, сказал Володя. Был я на семинаре в райкоме комсомола. Выступали старшие пионервожатые, делились опытом. Нам пока делиться нечем. Будем перенимать опыт у других. С директором я согласовал. Вашему отряду присвоим имя Сергея Туринова. Подготовишь торжественный сбор. Чтобы по всем правилам.
А кто такой Сергей Туринов? спросил Денис.
Стыдно, Шапранов. На семинаре выступала старшая пионервожатая Майя Шрамко. Она рассказала, как поставлено это дело в их интернате. В день рождения Серёжи торжественный сбор. Шефы, старые пионеры, праздничный ужин. У флага почётный караул. Всё на широкую ногу.
А Сергей Туринов?
Шапранов, прикрыл глаза Володя, ты живёшь в Выборгском районе, носишь пионерский галстук и не знаешь, что Сергей был одним из первых пионервожатых Выборгской стороны. В начале войны он ушёл в народное ополчение. Он погиб под Ленинградом. Как герой. Теперь его имя мы присвоим вашему отряду. И вы должны гордиться этим. Всё понятно? Давай действуй. У меня ещё миллион дел.
Денис насупился:
Рано ещё нашему отряду такое имя.
Что? удивился Володя.
Я против, повторил Денис. Я думаю, что
Шапранов! закричал старший пионервожатый. Ты слишком много берёшь на себя. Меня не интересует, что ты там думаешь. Думать нужно на уроках, чтобы двойки не хватать. Стыд! Мы его выбрали председателем совета отряда. Поднимали его. А он!..
Вы же ничего не знаете, буркнул Денис.
И знать не желаю! Председатель двоечник! Докатились!
Я готовить сбор не буду, сказал Денис. Как хотите.
Будешь! закричал Володя. Пока я старший пионервожатый, ты будешь делать то, что тебе скажут.
Но за подготовку сбора Володя Стремов всё же взялся сам. Он уже немного знал характер Дениса.
На сбор, в гости к ребятам, пригласили Олиного папу. Оказалось, что его принимал в пионеры сам Сергей Туринов.
Олин папа, Аркадий Иванович, рассказывал о делах довоенных пионеров. В классе стояла тишина. На торжественный сбор набежали ребята со всей школы. Класс набили так, что сидели верхом на партах и друг у друга на коленях.
С широко распахнутыми глазами слушали ребята Олиного отца. Он здоровался с Сергеем Туриновым за руку, ходил с ним в походы, пел с ним у костра песни.
Его нельзя было не любить, вспоминал Аркадий Иванович. Он был весь наш, ребячий. Он не командовал и ничего не организовывал. Получалось как-то так, что мы всё делали сами. А он был рядом и гордился, что у нас так здорово получается. Он очень радовался нашим затеям. И только позднее я понял, что, не будь его, не родилось бы на свет и десятой доли того, что мы считали собственными придумками.
Аркадий Иванович закончил рассказ и посмотрел на Володю Стремова, сидевшего справа от него. Володя выразительно взглянул на Дениса, который вёл сбор.
Чуть заметно пожав плечами, Денис спросил:
У вас всё?
Человек рассказывал, как человек, словно совсем не в школе, а дома, и вдруг такой вопрос! Ведь если так спросить дома за чаем, то наверняка подумают, что ты из сумасшедшего дома сбежал. А Денису хоть бы что. Ведь он начальник! У Пети от его вопроса даже мурашки по спине побежали.
Вообще после урока литературы Петя чувствовал, что долго не выдержит. В присутствии Дениса у Пети начинало что-то подрагивать в животе и сами собой сжимались кулаки.
Да, у меня всё, сказал Аркадий Иванович. Может, кто спросить что хочет?
Какие будут вопросы? казённым голосом произнёс Денис.
Если бы он ещё добавил «к товарищу докладчику», то Петя наверняка бы не выдержал.
Но Денис, к счастью, ничего не добавил. Он сидел и смотрел на притихший класс.
Самое сложное заключалось в том, что Пете предстояло ещё и выступать. И притом первому. Володя Стремов заранее дал ему отпечатанный на машинке текст и потребовал выучить наизусть. Петя всё время помнил свою речь, как таблицу умножения. А теперь забыл. Начисто. Наверное, когда от злости у него особенно сильно затряслось в животе, слова рассыпались и встали друг за другом без всякого порядка. Слова Петя помнил, а какое стояло за каким, забыл.
Шапранов уже несколько раз спросил, кто хочет выступить, но Петя сидел и молчал. Володя Стремов буравил его страшными глазами. Они у него так выкатились, что казалось, вот-вот выскочат на стол.
Кажется, ты, Петя, хотел что-то сказать? спросил наконец Володя. Я вижу, ты хочешь выступить и не решаешься. А?