Мама разрезала старый брезент на куски, обшила ими одеяла, и получились настоящие спальные мешки, а потом из разных лоскутков мама сшила ещё один узкий и длинный мешок. Это был спальный мешок для Самоварной Трубы. Самоварная Труба была такая любопытная, что сразу же влезла в него. И все увидели, что мешок ей как раз впору.
Все едут в горы
А тут папу как раз попросили отвезти груз в посёлок, который оказался недалеко от того места, куда они собирались ехать на каникулы. Вместе с папой в горы поехал и Хенрик.
Папа вернулся домой сияющий.
К нашему приезду всё готово! объявил он.
Мы поедем сразу, как только кончатся занятия в школе, да, папа? спросила Марен.
Конечно! Вам даже не придётся возвращаться домой. Мы с грузовиком будем ждать вас возле школы.
А мы мне одолжишь свои старые лыжные штаны, отец? робко спросила бабушка.
Конечно, бери их, засмеялся папа.
Вот смешно будет посмотреть на бабушку в лыжных штанах! закричали дети.
Ничего тут нет смешного, сказала бабушка, и кроме того, я сверху надену юбку
А сколько забот и хлопот было у всех перед отъездом! Нужно было уложить рюкзаки, связать лыжи, запастись провизией
Мама, бабушка и дети упаковывали вещи, а папа что-то мастерил в сарае. Он взял пару старых широких лыж и приколотил к ним сверху большой длинный ящик. В ящике он сделал четыре сиденья.
Зачем это? спросила Мона.
Вот приедем
в горы, тогда узнаешь, ответил папа.
В субботу старшие дети пошли в школу в спортивных костюмах. Папа, как обычно, уехал утром в город, но в этот день он отсутствовал недолго. В час дня он вернулся домой вместе с Хюльдой и Хенриком, которые должны были пожить в их доме.
Оставалось только уложить малышей в спальные мешки и погрузить в кузов. Грузовик был покрыт новым брезентом, так что в кузове было не очень холодно. Хенрик поехал вместе с ними до школы. А Хюльда стояла на крыльце домика и махала им вслед.
Когда грузовик остановился перед школой, возле него столпилось множество детей. Все спрашивали, куда они едут, и гордые путешественники отвечали так, словно это была для них самая обычная вещь:
Мы едем в горы.
Хенрик слез с грузовика и взял четыре ранца, которые он должен был отнести домой. Два он повесил себе на грудь, два на спину и зашагал к дому. А дети влезли в кузов, и грузовик тронулся в путь.
Дети махали на прощание и Хенрику, и своим школьным друзьям, но вскоре мама опустила брезент, чтобы не дуло. В кузове сразу стало темно, и в этой уютной темноте восемь детей ехали до самых гор, которые они не видели никогда в жизни.
Папа и мама уложили в кузове восемь матрасов, так что детям было мягко и удобно. Когда они устали сидеть, они забрались в свои спальные мешки и спокойно заснули. А грузовик всё ехал и ехал вперёд, подпрыгивая на ухабах. Каждый раз, когда кто-нибудь из детей просыпался, мама наливала ему из термоса горячего какао. И детям очень нравилось такое путешествие.
Путь был неблизкий. Сначала они долго ехали по долине, и только к самому вечеру грузовик свернул на дорогу, ведущую вверх, в горы. Бабушка сидела в кабине рядом с папой. Ей очень хотелось видеть все места, которые они проезжали. Вечером, правда, стало темно, но потом взошёл месяц, осветив сначала одну вершину, затем другую, и наконец засверкала вся окрестность. Бабушка смотрела во все глаза, она притихла и задумалась.
Она вспоминала летние месяцы, проведённые здесь, в горах. И когда папа неожиданно остановил грузовик, она даже вздрогнула.
Разве мы уже доехали до сыроварни?
Ну, до самой сыроварни на грузовике не доедешь, дороги нет. Мы оставим грузовик здесь и дальше пойдём на лыжах.
Гуськом поднялись они к сыроварне; окно сыроварни приветливо подмигивало в сумерках.
Смотрите,
они приехали сюда раньше нас! воскликнула бабушка.
Это хорошо. Они обещали протопить в хлеву к нашему приезду, так что мёрзнуть нам не придётся, сказал папа.
Как интересно! радовалась Марта. Скоро мы увидим наши стойла, Мадс!
Мадс молча кивнул ей; ему тоже не терпелось узнать, что значит спать в стойле.
А ты приготовил керосиновую лампу? забеспокоилась мама.
Всё в порядке, успокоил её папа. Я войду первый и зажгу свет, а когда крикну впустишь ко мне всё стадо.
Он скрылся в хлеву и через несколько минут громко позвал:
Идите ко мне, бурёнушки, я вам дам соломушки!
Дети осторожно, один за другим, вошли в хлев. Внутри было светло, тепло и чисто. По проходу была проложена домотканая дорожка. По обе стороны от прохода были стойла, устланные досками, на которых лежало много-много соломы.
Вот здесь мы и будем спать, сказала Мона.
А когда дети присмотрелись получше, то увидели, что над каждым стойлом прибита дощечка с именами. «Марта и Марен» было написано на одной дощечке, «Мартин и Мадс» на другой, «Мона и Мортен» на третьей, «Милли и Мина» на четвёртой, «Бабушка и Самоварная Труба» на пятой.
Дети будут спать по двое в каждом стойле. Мама займёт одно целое стойло у печки и будет нашим главным истопником. А я лягу в стойле возле окна, распорядился папа.
Как раз это стойло занимал наш бык, сказала бабушка.