(9:12.) В данном случае это были операции. Это был единственный путь: Какое преступление в моем возрасте (53) соглашаться на меньшее, чем полное, полное движение!
(Минутная пауза в 9:13, глаза моргают, затем закрываются.) Один врач сказал мне, что подвижность моего тела обязательно изменится к лучшему, так как моя щитовидная железа
(После долгой паузы в середине фразы Джейн начала дремать. Ее голова опустилась. Тело начало
медленно опираться на правый подлокотник кресла в ставшей характерной позе. Активность ее щитовидной железы и, следовательно, ее энергия все еще ниже нормы, хотя она уже 24 дня как вышла из больницы. В 9:17 она уже спала. Наблюдая, как она наклоняется все больше и больше, я задавался вопросом, действительно ли у нее есть психические и физические резервы, чтобы исцелить себя способен ли кто-нибудь в данных обстоятельствах. Возможно, ее трудности были для нее непосильны. Каковы были ее пределы, сколько еще она могла вынести после 17 лет постоянно усиливающейся борьбы, независимо от того, были ли выбраны эти задачи некоторые из них намного раньше по каким-либо причинам?
Джейн проснулась в 9:20. "Так вот, это было как раз по поводу операции
"Ты знала, что ты спала?"
"Нет, пока не проснулась", сказала она с полу-виноватой усмешкой. "Теперь есть кое-что, что я хочу записать, но ты не одобришь, потому что это не для вступления"
"Мне наплевать", сказал я. "Если ты не хочешь, чтобы это было в книге, хорошо. Мы все же можем это получить, не так ли?")
(9:25 утра) "Значит, это все, что было сказано во Введении. "И теперь Джейн продиктовала эквивалент трех машинописных страниц "других больничных материалов", которые, как она знала, в конечном итоге ей захочется где-нибудь использовать.)
На самом деле, как я понял, Джейн была так напугана мыслью об этих операциях, что мысленно отбросила все подобные перспективы. Только когда она была дома, она начала понимать возможные глубины физической реальности, которую она создала для себя с моей помощью. Выражаясь проще, она была "по-настоящему, глубоко потрясена". Врачи хотели буквально вырезать основные суставы из ее тела! Чтобы заменить их металлическими и пластиковыми соединениями, вставленными в концы костей и закрепленными на месте. Джейн плакала. Ее голос дрожал. "Но, несмотря ни на что, за все эти годы я никогда не чувствовала себя больной, пока не попала в больницу", причитала она. Восторженные отчеты, которые мы слышали и читали об успешных операциях по замене суставов, мало что значили для нее. "Конечно, на один раз или два, может быть", сказал я, затем заткнулся, не желая добавлять к ее страхам свои собственные. Но четыре из этих операций? И зачем на этом останавливаться? Если они зафиксировали ее колени и бедра, то как насчет ее плеч? Она не могла поднять руки на один уровень с ними. "О, они бы тоже оперировали плечи", сказал мне врач в присутствии Джейн без всяких интонаций, как будто мы обсуждали неодушевленный механизм, который нуждался в ремонте. Значит, шесть операций. Но как насчет локтей моей жены и ее пальцев? Кто-то в больнице я забыл, кто сказал нам, что замена суставов пальцев и/или шарниров обычно не была такой уж успешной: кости в руках были довольно маленькими и хрупкими. Но вполне можно утверждать, что Джейн нужно было уметь писать ручкой или карандашом, чтобы выразить свои основные творческие способности именно таким элементарным способом, даже больше, чем ей нужно было ходить. (Было бы здорово, если бы она могла хотя бы пользоваться пишущей машинкой!) Значит, может быть восемь операций, или десять, или?
Я задавался вопросом, что могло бы случиться с телом, даже если бы его психический обитатель был готов выдержать любую или все эти "хирургические процедуры"? Я ответил на свой собственный вопрос, вспомнив записи, которые у меня были в файле, объяснив, как люди разных возрастов выдерживали многочисленные невероятные операции, иногда в течение многих лет. Но я пришел в ужас при мысли, что моя дорогая жена может оказаться вовлеченной в подобную реальность, с моим невольным согласием или без него. Я знал, что она была далека от принятия каких-либо решений по поводу операции, но я воздержался от того, чтобы навязывать ей какие-либо подобные предложения, независимо от того, как хорошо было бы видеть ее на ногах. Операции по замене суставов были необратимыми процедурами, и у меня также были материалы о том, что иногда они терпели неудачу.
Однако, если не считать откровенного провала, некоторые из статей, которые я собрал, содержат информацию о том, что замененный искусственный сустав скажем, колена обычно действует всего от четырех до семи лет, прежде чем откажет. Самая обескураживающая перспектива! Что делать, когда вставка начинает раскачиваться? Ни один из врачей, с которыми мы разговаривали, не упоминал о такой возможности. (Всегда можно утверждать, что способность ходить даже в течение четырех лет намного лучше, чем вообще не ходить!) Джейн и я также читали, что в ходе экспериментов с животными медицинские дизайнеры работают над совершенствованием искусственного коленного сустава с пористыми поверхностями,