Так шажок за шажком я очутилась за спиной архивариуса, стол которого располагался на приличном расстоянии от стены.
Я бы тоже так сделала.
Изображённых на большой, во всю стену, картине людей, видимо учёных, сгрудившихся вокруг какого-то прибора вблизи было не рассмотреть.
Рассмотрела!
Чуток ведь попятилась, совсем ведь недалеко, а задницей едва старичка в стол не впечатала. Вместе с креслом.
Вот дура! Щас как выгонят! Отлетела к стене как стремительный стриж.
Архивариус повернулся и удивлённо спросил:
Что вы тут делаете? Ну, хорошо хоть не гневается, может и пронесёт.
Я... просто... Мне очень понравилось... Разглядываю...
Понравилось? В сероголубых глазах заплясали смешинки. Удивительно, что у пожилых здесь такие яркие глаза. И выражение лица стало приветливее. Обойдите стол. Аккуратнее, не уроните бумаги. Ну, за метр, не за метр, но обошла по широкой такой дуге. Прочитайте! Мне сунули в руки пачку плотных, глянцевых листов, покрытых мелкими буковками.
Здравствуйте, я ваша неграмотная!
Буквы прыгали перед глазами, соединялись в слова, те складывались в строчки, да только я ни фига не понимала.
Глава 5
Я подпирала стенку возле двери. А магистр облокотившись на длинный чёрного с зелёной искрой камня прилавок, преграждавший вход на склад, ворковал с высокой, статной женщиной в синем, не застёгнутом халате, надетом поверх блузки с воротником бантиком и юбки в сине-зелёно-чёрную клетку, наподобие тартана.
Возле стены, напротив прилавка, были расставлены стулья, не вдоль, и двумя дугами вокруг овальных столов.
Я уже надумала присесть, как перехватила быстрый взгляд кастелянши, и настолько пронизывающе холодным он был, что я поёжилась, а потом и вовсе обхватила плечи руками, так неуютно сделалось, и я осталась стоять.
Уговорил, Мурлыкнула женщина и, чуть склонившись вбок, протянула руку в сторону и камень жалобно всхлипнул, приняв на себя вес, грохнувшего на него талмуда размером А3 и высотой, на глазок, сантиметров десять, верхний обрез которого пестрел разноцветными лентами закладками. Она подтолкнула фолиант в мою сторону и сказала: Выбирайте.
Магистр
отодвинулся, пропуская меня, и я, забрала книгу, хотя предпочла бы не таскать тяжесть, а на месте посмотреть.
Прижать её к груди не удалось гладко отшорканная обложка оказалась довольно скользкой, и так и норовила расстаться с вцепившимися в неё пальцами. Пришлось упереть краем в живот, а тот явно не обрадовался и, злобно гуркнув, напомнил, что с обеда не кормлен, а солнце уже к горизонту клонится.
Удобно разместившись на стуле я с наслаждением вдохнула запах старой бумаги и осторожно откинула обложку. Последовавший за ней титульный лист явил самый что ни на есть настоящий каталог форменной одежды.
Вау! Бабушка-то меня не слышит для неё вау, что мулета для быка.
Я нырнула в иллюстрации и пропала для мира.
Красивую одежду я люблю. Очень люблю. Просто очень-очень.
Впрочем, как и все женщины.
Вам нужна серая закладка, сообщила мне кастелянша.
Блин, я успела лишь полюбоваться на длинные, двубортные мундиры высшего руководства, я так думаю, судя по тому, что только они были украшены аксельбантами с левой стороны.
С третьей страницы начинались мундиры с правыми аксельбантами.
А сейчас, вернувшись на первую, я рассматривала детали формы всякие там полоски, значки, погоны.
Магистр многозначительно коснулся пальцами кармана своей мантии, напоминая о спрятанной там растюшке.
А с собой взять можно? похлопав ладонью по странице спросила я.
Зачем? удивилась женщина.
Ну Это Просто Хочу ознакомиться с местной модой. наконец нашла я предлог.
Могу отдать старый? Возьмёте?
Да, кивнула я разок, а потом ещё дважды, вдруг сразу и не поняли.
По губам кастелянши намёком мелькнула усмешка.
, произнёс мужчина. Ясно. Что-то из непереводимого местного фольклора.
Женщина зарделась, да ещё как зарделась, можно сказать, полыхнула, разом став красной от видневшейся в вырезе блузки верхней части груди до линии волос надо лбом.
Махнув на магистра рукой она что-то тихо проворчала и бесшумно исчезла в глубинах склада. Только что тут была, и нету.
Я закрыла книгу и оттащила её на прилавок.
Да ну их, к лешему!
То, что было представлено на выбор разнорабочим Одно расстройство. Две юбки, рубашки трёх цветов и две пары обуви туфли и ботинки.
Что выбирать-то? Цвет рубашки?
Занесём вещи в башню, и займёмся растениями, мечтательно произнёс мой спутник, нежно поглаживая карман.
Глубоко запрятанное предчувствие неприятностей, прислушавшись к раздавшемуся на складе металлическому дребезгу, расправило плечи в предвкушении реванша за моё недоверие.
А когда кастелянша появилась Толкая перед собой тележку, набитую пакетами доверху и сверх этого доверху, которое она придерживала ладонью Я разом признала свою неправоту надо было всё-таки отказаться от поручения.
Интересно, в этом мире практикуют предоставление полит нет, бытового убежища.
Так Женщина достала листок бумаги из кармана и, положив его на книгу, принялась выкладывать пакеты. Одеяло зимнее. Одеяло летнее. Две подушки. Два покрывала. Шесть штор. Штанга. Кольца. Шкатулка для рукоделья. Простыни Стопка росла, росла, а по моей спине потекли ручейки, а сердце решило, поднять производительность и мощно застучало в грудину, а истерика подбиралась всё ближе, и ближе.