Довольный тем, что идеи его старого товарища получили такое достоверное воплощение, Момонга одобрительно покивал и затем произнёс:
Рад видеть вас обоих в добром здравии.
О, за это не беспокойтесь! Вот только заняться в последнее время совершенно нечем. Забрался бы сюда кто-нибудь, что ли!
А мне мне этого не хочется Я я их боюсь!..
При этих словах Маре радостное оживление сбежало с лица Ауры.
Что?.. Вы позволите, владыка Момонга? Маре, отойдём-ка!
Ай! Ой! Сестрица, мне же больно!
Когда Момонга легонько кивнул в знак согласия, Аура схватила Маре за острое ухо и оттащила в сторону, где и начала что-то ему втолковывать тихим шёпотом. Даже издалека было понятно, что она его отчитывает.
Вторжение? Согласен с Маре мне этого тоже совсем не хочется
«Уж по крайней мере, хорошо бы для начала обрести почву под ногами», думал Момонга, наблюдая за близнецами.
Вскоре Маре уже смирно сидел на коленях, а Аура, подбоченившись перед ним, распекала его на все корки.
Момонга невесело усмехнулся эта сцена напомнила о соотношении сил в некогда знакомой ему парочке, тоже состоявшей из брата и сестры.
Мда. Ладно бы, если Маре создал Перорончино, но ведь это не его работа. Наверное, это Буку-буку Тягама считала, что младший брат обязан слушаться старшую сестру?.. И кстати, мне помнится, Аура и Маре как-то раз умерли. Что с ними стало потом?
Когда на цитадель напала армия в полторы тысячи бойцов, захватчики пробились до восьмого этажа. Иначе говоря, близнецы тогда погибли.
«Знать бы, что они об этом помнят? Какой смысл заключён для них сейчас в понятии смерть»?
По правилам «Иггдрасиля» при гибели персонажа его уровень понижался на пять единиц, и он терял один предмет экипировки. Следовательно, персонаж пятого уровня или ниже исчезал. Однако игроков от исчезновения спасала особая священная защита, которая останавливала уровень на единице. Таким образом, правила игры давали игрокам определённые поблажки.
Падение уровня игрока смягчалось с помощью магии восстановления, например, заклинаний «Ресуррекшн» или «Рэйз Дэд». Более того, если использовать покупные предметы, можно было обойтись лишь некоторой потерей очков опыта.
С НПС всё обстояло ещё проще. Гильдия платила определённую сумму, пропорциональную их уровню, и те восстанавливались безо всяких штрафов.
Таким образом, понижение уровня, именуемое «смертью», утратило свой зловещий ореол и даже стало одним из излюбленных способов пересоздать персонажа для тех игроков, кому этого захотелось.
Конечно, если бы в игре требовалось огромное количество очков опыта для повышения уровня, то его откат хотя бы на единицу обернулся бы чудовищными потерями. Но в «Иггдрасиле» примерно до девяносто пятого уровня можно было прокачиваться достаточно быстро. Поэтому таких падений никто особенно не боялся. Говорят, в создавшей игру компании хотели, чтобы люди не отсиживались на обустроенных территориях, трясясь над достигнутыми уровнями, а смело шагали навстречу новым приключениям.
Как же теперь разобраться, если принять в расчёт такие «правила смерти» в игре, кем же были эти двое по сравнению с эльфами, погибшими при вторжении полуторатысячного войска новыми персонажами или воскрешёнными старыми?
Момонга хотел бы это проверить, но решил не форсировать события без острой необходимости. Не исключено, что то великое сражение оставило у Ауры болезненные воспоминания. Она вовсе не проявляла враждебности к нему, и было бы некрасиво терзать её ради удовлетворения собственного любопытства. Тем более, что этот очаровательный НПС представлял собой творение одного из членов гильдии «Айнз Ул Гоун».
Узнать, что она думает, можно и потом, когда он закончит все неотложные дела.
К тому же понятие «смерти» могло сейчас сильно отличаться от того, что было в прошлом. Разумеется, в настоящем мире смерть конец всему. Но здесь, возможно, это окажется не так. Стоило бы как-нибудь поставить соответствующий опыт, но он пока не мог решить, какие сведения следует собирать в первую очередь. Пожалуй, правильней будет отложить эту затею до лучших времён.
В конце концов, Момонга до сих пор не знал, насколько к настоящему времени преобразился знакомый ему «Иггдрасиль», и всё, что у него сейчас имелось это множество вопросов.
Пока он рассеянно размышлял, Аура продолжала свои нотации. Момонга почувствовал, что жалеет Маре. Тот ведь не сказал ничего такого, что заслуживало бы подобной выволочки.
Прежде Момонга лишь молча наблюдал, как ссорятся состоящие в гильдии брат и сестра, но
теперь его отношение изменилось:
Давайте-ка на этом остановимся.
Владыка Момонга! Но Маре ведь страж этажа, и так себя ведёт
Ничего страшного. Аура, я хорошо понимаю твои чувства. И знаю, как тебе неловко, когда Маре, являясь стражем этажа, высказывает такие трусливые мысли в моём присутствии. И тем не менее! Я верю, что кто бы ни напал на великую гробницу Назарик, и ты, и Маре будете отважно сражаться, не страшась смерти. Если вы исполните свой долг, когда придёт время, то и ругаться незачем.