Всего за 149 руб. Купить полную версию
Взгляд Кэзухи, полный тяжелой задумчивости, метнулся ко мне, затем скользнул по телу Синоды. Вакагасира медленно встал с подушки, приблизился к мертвому оябуну, опустился на колени перед ним и склонил голову в знак уважения. Остальные последовали его примеру. Только я стоял, как дурак, не понимая, что происходит. Вернее, не понимая, как мне себя вести.
По идее, отдать дань уважения надо, но, наверное, будет странно, если человек, убивший Синоду, (по крайней мере, по официальной версии), пойдет бить поклоны его трупу. Прямо как издевательство, честное слово. Поэтому я просто стоял и не двигался.
Затем Кэзухи поднялся, его глаза вновь встретились с моими, во взгляде якудзы читалась решимость.
Синода-сама мертв, произнес он глухим голосом, обращаясь ко всем присутствующим. А значит, нам действительно нужен новый оябун. Все мы знаем, Ямагути-гуми не может оставаться без «отца».
Якудзы стояли молча, никто не торопился перебивать Кэзухи. Я украдкой осмотрелся по сторонам. Все взгляды были прикованы ко мне. Честно говоря, стало слегка неуютно.
Каору вообще тактично отошла в сторону и сделала вид, будто ее тут нет. Выглядела девица донельзя довольной. В отличие от вакагасира Каору радовало все происходящее. Для себя, мысленно, я отметил, что с девкой непременно надо будет поговорить более конкретно. Хоть убейся, меня не оставляло ощущение, что у этой особы имеются свои планы.
Драконы драконами, новнутреннее ощущение опасности, которое я испытывал в присутствии Каору, никуда не делось. Наоборот. Оно стало еще сильнее. Особенно после того, как ее прикосновение повлияло на мое состояние покруче любого энергетика.
В общем, девка мутная и с ней надо разобраться. Пока она не разобралась со мной. Тем более, по словам самой Каору, она является специалистом в теме мифических существ. В частности в теме одного крайне интересного для меня дракона.
Насчёт научного сотрудника это, конечно, бред в лунную ночь. Младшие сотрудники не напоминают профессиональных убийц. А глотку Синоде Каору перерезала очень профессионально. Однако, сделать это смогу позже. После того, как закончится мое «знакомство» со своими новыми подопечными.
Вы, Такито-сама, Голос Кэзухи звучал ровно, но в нем чувствовалась сталь, убили Синоду-сама. По законам Ямагути-гуми, тот, кто достоин занимает его место. Конечно, есть некоторые поправки. Например, годы службы нашему делу, связь с «братьями», долгий путь, который необходимо пройти, но В силу обстоятельств, мы закроем на глаза не небольшое отклонение от правил.
Небольшое? начал я, но вакагасира перебил меня.
Это не обсуждается. Таковы наша традиция. Мы принимаем вас, Адачи-сама.
Я завис, с изумлением рассматривая мрачное, но решительное лицо Кэзухи.
Самым удивительным был тот факт, что все это говорит мне именно он. Потому что в отличие от остальных вакагасира, конкретно этот якудза уже дважды встречался со мной при весьма забавных обстоятельствах. И в тех обстоятельствах не было ни единого намека на то, что я могу стать его начальником.
Но теперь Казухи вел себя так, будто вы видим друг друга впервые и он ничего обо мне не знает. Думаю, опять же, дело в их строгом соблюдении всей этой феодальной фигни. Традиций, чтоб их.
В общем, якудзы признали меня. Реально признали.
Они даже провели какой-то весьма идиотский с моей точки зрения ритуал.
На полу расстелили большой белый холст. Притащили его откуда-то из другой комнаты. На этот холст уложили мертвого Синоду.
Кэзухи подошел к стене, на которой виокли несколько самурайских мечей, и взял один из них в руки. Я слегка занервничал. К тому же меч оказался вполне себе боевым. Самая настоящая катана.
Якудза медленно вытащил ее из ножен, затем направился обратно к телу Синоды. Все это происходило в тишине. Остальные вакагасира расселись вокруг тела мертвого оябуна, прямо на пол. Даже подушки не стали подкладывать.
С предельной осторожностью, почти с благоговением, Кэзухи опустился возле Синоды и сделал небольшой надрез на руке покойного, собирая несколько капель крови в небольшую чашу. Кровь, честно говоря, собиралась уже с трудом. Так-то после смерти оябуна прошло около
часа.
Меня слегка передернуло. Просто в голове одна за одной пронеслись версии того, что якудза собирается делать с этой кровью. Все они были немного настораживающие.
Затем Кэзухо поднялся на ноги и подошел ко мне. Я стоял чуть в стороне, но в кругу якудз.
Протяните руку, Адачи-сама Попросил он с поклоном.
Я подчинился.
Кэзухи сделал небольшой надрез уже на моей ладони, прямо над линией жизни, и тоже дал крови стечь в чашу. Затем взял палочки и смешал все, что находилось в посудине.
Теперь вы связаны, произнес он, поднимая чашу. Вы новый оябун. И ваше тело, и ваша кровь принадлежат Ямагути-гуми.
Только я выдохнул, решив, что на этом все закончилось, как началась вторая часть «посвещения».
Меня усадили за один из столиков. Поставили две пустые чашки и ту самую, с кровью. Принесли чай.
Затем, один за другим, члены Ямагути-гуми подходили ко мне, садились за столик, наливали себе чай, отпивали его. Но и на этом еще был не конец. Далее мне следовало отпить из своей чашки, обменяться с тем, кто приносил присягу верности, и снова выпить, но уже из его посуды.