Наконец наступила и ночь, черная, непроглядная. Куда же теперь?
Тут собиравшаяся весь день гроза внезапно разразилась. Сверкнула молния, загремел гром, и полил дождь как из ведра. Укрывшись под густолиственным дубом, зодчий стоял точно околдованный: при вспышках молний окружающие вековые деревья представлялись ему грозными великанами, махавшими своими мохнатыми руками, чтобы схватить его, дерзнувшего проникнуть в их таинственное царство.
Вдруг молния разрядилась над самой головой его с таким оглушительным треском, что его отбросило в сторону. От нестерпимого блеска он невольно зажмурился. Когда же раскрыл глаза, то увидел, что молния ударила в тот самый дуб, под которым перед тем стоял он, и весь ствол дерева пылает, как громадная лучина.
Тут, казалось, из самого пламени выступил какой-то человек в красном плаще и с красным пером на широкополой шляпе.
Славная погодка, чудесная погодка! заговорил он, подходя к зодчему слегка прихрамывая на одну ногу. Гулять тоже изволите?
Вам молнией, никак, повредило ногу? спросил зодчий.
Пустяки! отвечал незнакомец, усаживаясь под ближайшим деревом на старый пень и запахивая ногу плащом. Не присядете ли вы тоже? Тут сухо.
Присев на соседний пень, зодчий внимательнее вгляделся в лицо незнакомца: из-под нависших полей шляпы светились точно два горящих угля, а на тонких губах змеилась загадочная усмешка.
Вы как будто расстроены? начал опять незнакомец. Уж не горе ли у вас какое? смею спросить.
Зодчий не сейчас ответил; но вырвавшийся у него невольный вздох был самым красноречивым ответом.
Всякое горе можно залить добрым питьем, продолжал незнакомец, доставая из-под плаща дорожную флягу. Отхлебните глоточек, как рукою снимет.
Принял зодчий от него флягу, отхлебнул, и словно огонь разлился по его жилам.
Ну, что, спросил незнакомец, каков напиток?
Напиток дивный, отвечал зодчий. На душе сразу стало легче
Так что вы тотчас, пожалуй, начертали бы весь план?
Какой план?
Да нового собора. Неужели вы думаете, что я не узнал с первого взгляда знаменитого мастера, которому поручено сделать этот план? Но одному вам все же никогда с ним не справиться, поверьте моему слову.
«Да кто же мне поможет?» хотел было спросить зодчий. Но из насмешливых глаз незнакомца посыпались такие зловещие искры, что он должен был потупить взор, и тут заметил снова прикрытую плащом хромую ногу незнакомца.
«Да ведь у нечистого, говорят, лошадиное копыто!» вспомнилось ему вдруг, и волоса на голове у него стали дыбом, зубы во рту защелкали.
Незнакомец рассмеялся.
Чего вы испугались? Ученому человеку пугаться, право, не пристало. Я кое-что смыслю также по вашей части.
Но мне остается до срока всего два дня, возразил зодчий, а составить такой сложный план план целого собора в два дня и думать нечего.
Как кому отвечал незнакомец, приподнимаясь и вынимая из-под плаща пергаментный
сверток. Вот, например, не угодно ли посмотреть.
Зодчий также встал, чтобы ближе разглядеть развернутый незнакомцем свиток, да как взглянул, так в глазах у него зарябило: на пергаменте оказалось мастерски выполненным именно то, о чем он постоянно мечтал, но что самому ему ни за что не давалось.
Да ведь это мой собственный план! воскликнул он и хотел выхватить пергамент из рук незнакомца.
Не торопитесь, любезнейший, сказал незнакомец. Пока он мой; но я не прочь уступить его вам, если вы подпишете небольшой договор Но вас опять, я вижу, трясет лихорадка! Выпейте-ка еще для храбрости.
Зодчий сделал еще глоток из фляги незнакомца, и от волшебного зелья его бросило из озноба в жар и храбрости в груди, в самом деле, прибавилось.
О чем договор ваш? спросил он.
Да вот прочитайте сами!
Незнакомец подал ему дощечку, на которой было написано огненными буквами всего несколько строк. Но, прочитав их, зодчий затрепетал всем телом.
Чтобы я продал свою душу? Ни за что!
Ну, так распроститесь и с планом. Таких договоров у меня несчетное число; одним больше или меньше для меня мало значит. Для вас же впереди или почет, или позор.
Да ведь у нас нет ни пера, ни чернил пробормотал зодчий.
Вот перо, сказал незнакомец, снимая большое красное перо с своей шляпы. А чернила ваши собственные.
Царапнув руку зодчего до крови длинным когтем своего указательного пальца, он окунул перо в свежую ранку.
Распишитесь внизу; кроме вашей подписи, ничего мне не требуется.
Зодчий расписался и, взамен расписки, принял сверток. В тот же миг над самой головой его грянул гром, как из тысячи орудий, а в землю перед ним ударила молния. Земля треснула, и из трещины взвился огненный столб с смрадным дымом и охватил незнакомца. Ослепленный пламенем и едким дымом, зодчий закрыл глаза рукой. Когда же он отнял руку, ни незнакомца, ни пламени уже не было. Кругом стояла прежняя тьма кромешная, да в воздухе пахло серой.
После долгого плутания по густому лесу, зодчий, до смерти усталый, выбрался наконец под утро к берегу Рейна.
Укрывшийся здесь от ночной бури в заводи рыбак принял его в свою ладью и благополучно доставил в город. Когда зодчий доплелся до своего дома, то, не раздеваясь, повалился на постель и заснул тотчас, как убитый.