Так что стесняться им было совершенно нечего, и продвигалась их самодеятельное обучение флирту очень резвыми темпами.
В этом году семнадцатилетняя Елена закончила школу, и поступила... Нет, не в театральный, а в обычный Политех, на специальность "Архитектура". Она вообще считала себя творческой личностью. Играла на гитаре. Естественно - пела. И рисовала. Очень хорошо рисовала. В деревню в разное время она привезла (кроме альбомов и фломастеров) - довольно большую горку специализированной литературы. В основном пособия и учебники. И один из них был крайне интересный. Называлась сия книга "Художественное рисование (большими золотыми буквами на твердой зелёной обложке) человеческого тела". Последние слова были прописаны не золотом, а очень мелким черным шрифтом. Учебник имел
имя найдется свое чудесное стихотворение. Надо просто найти. И заодно более-менее знать биографии вышеупомянутых личностей, особенно если в их жизни были роковые женщины, а такого у поэтов - пруд пруди...
К сожалению, поднять уровень комплиментов на последний, десятый уровень - Марату не получится. Способностей к стихосложению у него нет. А то, что получалось - лучше сжигать, сразу. И уж ни в коем случае не показывать никому. Достаточно с него дикого хохота сестер, когда он прочитал свой первый потуг на стихотворном поприще. Ленка тогда, утирая набежавшие от смеха слезы, попросила больше так не делать. Никогда. И даже не пытаться... Ну да он не против. За него уже написаны мегатонны прекрасных строк, надо их просто знать, желательно наизусть. Да и память потренируем заодно, пригодится...
Да уж, это надо быть совершенно и безумно талантливым, чтобы написать такое: "...как мимолётное виденье, как гений чистой красоты". Вот ведь шельмец, Александр Сергеевич. И «ходок» тоже был - будь здоров. Да и какая устоит?
Язык тела - семь баллов. Да, ему поставили походку. Он больше не горбился, и не шаркал ногами. Голова не опущена, и не задрана. Взгляд ровный, спокойный, уверенный. Мимика отработана, теперь на его лице спокойно можно читать, что он думает. Руки теперь не только грабли, или крюки для захвата, но и знают как себя вести в необходимых ситуациях. Даже потирает пальцы он сейчас не с видом голодного людоеда, а как утонченный аристократ. Так, что девушке невольно в голову приходит мысль почувствовать эти руки где-нибудь у себя, на теле. Вихлять бедрами ему скорее всего не потребуется, но если понадобится - он может так пройти, что любой вертихвостке даст фору. При этом не развратно отталкивающе виляет задницей, а просто показывает, на что способно это самое тело.
Артистические способности - около шести. Вряд ли он сможет достоверно претвориться сыном миллиардера или Казановой, но это дело наживное. Претвориться полицейским, кстати, у него здорово выходит. "Гражданочка, лейтенант Нечаев, к вашим услугам. Назовите ваше имя и фамилию. Пройдёмте, тут недалеко"... Забавно, но полицейских девушки в основном недолюбливают. Любить могут, но вот использовать такую роль как повод для знакомства - успех маловероятен. Скорее скажут: хорошо что отстал, наконец-то.
Теперь: внешность. Сюда входит вся физическая привлекательность. Лицо, фигура, волосы, общее развитие тела.
Семерка.
Конечно, неуклюжими движениями, мимикой натурального дебила и грязной одеждой любую внешность можно испохабить, это не сложно. Но все равно есть люди, «десятки, девятки и восьмёрки» - которым даже это не помеха, все равно привлекают внимание. Но и для Марата сейчас внешность не имела вообще никакого значения - он не собирался привлекать, он собирался - завоёвывать. Есть нормальная внешность? С баллом выше среднего? Ну и ладно.
Ну и самая последняя, самая неприятная строка: сексуальная практика. Твердый и ровный ноль. Девственник, короче. Хорошо подготовленный, напичканный по самые уши теорией девственник. Замечательно. Прелестно, как бы сказала ворона из мультика...
Эй, Казанова! - позвала его Ленка, просунув голову в дверь. - Пошли, там для тебя новое задание есть.
Что ещё? - захлопнул дневник Марат.
Будем сегодня учиться передавать эмоции без мимики, - Ленка вошла в дверь вся. - Как в старых фильмах. Я видела. Например, показывают лицо человека крупным планом, а у него отчаяние на лице. А через пять секунд ему кричат за кадром что все хорошо, и на лице радость. А мышцы лица вообще почти не шевелились. Высший пилотаж, вот что я тебе скажу, братец.
Ну, давай посмотрим на твой высший пилотаж, - пробурчал Марат, всем своим видом демонстрируя, что его оторвали от дела необычайнейшей важности.
Закончились эти занятия практическим флиртом совершенно неожиданно. В тот день Марата и Илью послали в Центр, за хлебом.
Парнишки шли, разговаривая о чем то своем. Совершенно никого не трогая и не задевая. Почти рядом с деревенским магазином (который по сути был простым ларьком) стояла коробка от военного автомобиля. В ней ютился пастух, дядя Гена, с собакой Альмой. Это временное жилище для пастухов стояло здесь всегда, сколько Марат себя помнил. Привезли его сюда в незапамятные времена, когда ферму ещё только построили. Хотя какая ферма? Два огромных загона, вытоптанные в ноль, и будка, где коров доили, на пять-шесть дойных мест. Коров запускали из первого загона, выдаивали, и прогоняли во второй. Делалось это дважды в день. В одиннадцать дня, и в восемь вечера. И вот когда шла дневная дойка, (а это часа два или три) - у пастуха было время передохнуть, для чего ему и привезли временное пристанище,