Ингвар стоял на причале, заложив руки за спину, высоко и гневно вздернув подбородок, а очи его пламенели укоризной так, что казалось, без всяких Кровных Сил, от одного лишь взгляда,
лодка займется пламенем. Митя сложил весла, позволяя течению мягко подвести лодку к причалу, и выпрыгнул на пружинящие доски.
Сударь, вы негодяй! только что скульптурно-неподвижный Ингвар отмер, и гневно шагнул вперед.
Да-да Митя рассеяно кивнул, набросил канат на причальную сваю, и схватился за борт, подтягивая лодку.
Как вы могли? Как вы только посмели! Ингвар яростно стиснул кулаки, щеки его окрасились горячечным румянцем.
Лидия приподнялась на скамье, протянула ручки Митя наклонился и легко подхватив ее обеими руками за талию, поставил на причал.
А-ах! восхищенно вздохнула Лидия, не торопясь убирать ладони с его плеч. На короткий, почти неуловимый миг ее гибкий стан прижался к нему, и приподнявшись на цыпочки, она шепнула:
Если вы не найдете способа явиться на мой первый бал, как взрослый юноша я отдам первую кадриль Алексею Лаппо-Данилевскому!
Вы Митя даже задохнулся от такого коварства
Лидия!
Пронзительный вопль заставил отпустить ее талию и прикрыть ухо ладонью.
Отпустите ее немедленно, вы, бесчестный человек! Я провожу вас домой, Лидия Родионовна, пока этот негодяй вас окончательно не скомпрометировал!
Ингвар не оборачиваясь, вздохнул Митя. Вы бегите лучше.
Я вас не боюсь!
Да не меня
Что значит окончательно? выглядывая у Мити из-за плеча, тихо, очень тихо спросила Лидия, но где-то там, в неведомой дали, уже ударил набатный колокол: «Беги! Беги! Пожар! Враги!» Вы что же считаете меня скомпрометированной?
Лидия! Вы чистая, невинная девушка, не понимающая всей глубины коварства таких вот беспринципных столичных господинчиков! со всем жаром ревности и правдолюбия Ингвар лез в им же самим созданную ловушку. Посудите сами: он увозит вас на лодке, одну Вы же вы же в полной его власти! Он же может сотворить с вами что угодно! Даже даже попытаться вас поцеловать! голос Ингвара упал до задушенного шепота.
Что-о-о? васильковые глаза Лидии потемнели до грозовой синевы она шевельнула зонтом, приказывая Мите убраться с пути. Митя покорно шагнул в сторону кто он такой, чтоб спасать Ингвара от уготованной участи?
Так вот вы какого обо мне мнения? сквозь зубы процедила она. Шаг и она уже рядом с Ингваром, зло глядя тому в лицо. Бесчестный вы человек!
Я? переспросил Ингвар и растерянно поглядел на Митю, словно приглашая того вмешаться и напомнить Лидии, кто тут бесчестный.
Да уж не Митя! Митя меня уважает, Мите такое и в голову прийти не могло!
Митя невольно кивнул: светские люди в салонах Петербурга неоднократно повторяли, что когда дело касается дам (и девиц) мужчины думают вовсе не головой. А он, Митя, настоящий мужчина! Он горделиво приосанился.
А вы Слухи обо мне распускаете, низкий клеветник! Так вот вам! и кружевной зонт неумело, но с большим энтузиазмом стукнул Ингвара по плечу. Брызнула вода, зацепившаяся за спицу водоросль повисла на рукаве Ингваровой рабочей блузы.
За что? парень отскочил невыразительно-серые глаза германца были полны тягостного недоумения. Я же вас защищаю, Лидия!
Защищаете? Грязными выдумками, будто бы я она на миг задохнулась, прижимая руку в белой перчатке к губам, щеки ее окрасил румянец. Да как вы могли подумать! Да будь я мужчиной нет, будь вы мужчиной, а не мерзким сплетником! Я бы вызвала вас на дуэль! Защищаете? Сами защищайтесь! и наконечник зонта с силой ткнул Ингвара в грудь в плечо в живот снова в грудь
Ай! Лидия! Что вы делаете! Ай! Я ваш друг! Лидия! закрываясь руками и отбегая от неумолимо настигающей его гневной барышни, вопил Ингвар.
Колоть таких друзей надо! Как каплунов! вопила в ответ Лидия, азартно сдувая со лба выбившийся из косы золотой локон и колола, колола, колола
Так что Митя даже залюбовался: маленькая, стройная, злая, как оса Может, не стоит с ней расставаться? Хотя Кто знает, что за барышни ждут его в губернском городе? Наверняка, грубые и неотесанные провинциалки но будет все же неосмотрительно связать себя с Лидией, чем-то большим, чем летний флирт, не побывав хотя бы на губернаторском балу.
Дмитрий Аркадьеви-ич! уже издалека прокричала Лидия. Маменька велела передать, чтоб в Екатеринославе вы с батюшкой нас навести-или-и! Всенепременно-о-о! А вы не смейте меня за руку хватать! Вот вам, вот Негодяй! и она снова кинулась в погоню за суетливо лавирующим Ингваром, продолжая колоть его зонтиком.
Глава 2. Жизнь по средствам
и так ничего и не решив, зашагал по тропинке к поместью. Следы двух месячной работы их нового управляющего, Свенельда Карловича, были видны даже здесь. Еще недавно едва заметная тропка через заросший парк теперь была выложена кирпичом, да и парк если не подстрижен не до садовника им пока то хотя бы все кучи старого мусора вывезены, а сломанные деревья распилены на дрова. Митя нагнулся, пробираясь под нависающей веткой, и выбрался к цветнику перед домом. С присущей Свенельду Карловичу немецкой аккуратностью цветник был обведен бордюром из того же битого кирпича и перекопан, не оставив ни одного из беззаконно разросшихся полевых цветов. Помещичий дом красовался свежей побелкой на деревянных, а теперь снова успешно прикидывающихся мраморными колоннах, новехонькой крышей и заново вставленными стеклами в окнах. Право же, за это можно простить Свенельду Карловичу даже такого братца как Ингвар. Когда Анна Владимировна, бывшая супруга Свенельда Карловича, потребовала у строгого и экономного супруга развод, выставив его вон из возрожденного его трудом, но принадлежащего ей имения, это, конечно, стало ударом для братьев Штольц и удачей для Мити и его отца.