Я и про древнейших богов раньше не знал. буркнул ротмистр. There are more things in heaven and earth, Horatio,/Than are dreamt of in your philosophy.[2]
Просто зазнался народишко не по чину. заключил Мелков. Чугунку кладут, заводы строятся, вот и лезет сюда всякая шваль. Вон там Брянское акционерное общество литейные цеха заложило. Мелков махнул в сторону труб. А с той стороны конкуренты их, бельгийские заводы Шодуар. Заводов еще и нет толком, а рабочие уже из-за бараков бунт учинили. Дескать, зимой там жить невозможно. И добро б, их, бельгийские, рабочие! А то ведь наши, росские! в голосе Мелкова дрожало тягостное недоумение.
Неужто все так плохо? пробормотал Митя.
Та и доброго багато! вдруг громыхнул казацкий старшина. Пришлый рабочий народишко, звычайно ж, шебутной Алеж ось мы з вами, панове, зараз на «Фабрику» въезжаем
Район такой, по фабрикам ткацким названо, еще при светлейшем князе Потемкине заложены: суконные, чулочные, иные-прочие У самого государя императора три мундира екатеринославского сукна! поторопился влезть Мелков.
Митя разочарованно хмыкнул: окрест не оказалось ни лавок, торгующих тем самым сукном, ни иных интересностей. Облупленные домишки в один, самое большее два этажа перемежались глиняными домиками с огородами. По лысому пустырю бродили тощие козы.
Самое гиблое место в городе! усмехнулся ротмистр.
Було! наставительно поднял толстый палец Потапенко. При батьке моем, Михайло Потапыче, навить здоровые мужики, при оружие, якщо сюда ехали, коней в галоп пускали, да и то всякое случалось. Меховые воротники с офицерских шинелей, и те обрывали. А зараз сносить будут! довольно прогудел он. Заводоуправление бельгийское поставят А це склад «Брянского товарищества». - он ткнул хлыстом в громадный прямоугольник, сложенный из новехонького кирпича, торчащий среди развалин, словно гриб на трухлявом пне. Заплетаясь в спутанный клубок, со всех сторон к «прямоугольнику» тянулись накатанные колесные колеи. Битюги-тяжеловозы волокли проседающие телеги, а крепкие грузчики с матом и уханьем выгружали тускло поблескивающие железные болванки.
В центральные губернии отправлять будут, на питерские заводы. кивая на склад, пояснил ротмистр. Должны были уже отправить, но сроки строительства дороги сорваны
Да, мне объяснили. обронил отец. Покойный железнодорожник, что так и не довез свой доклад до губернатора.
Железа с чугуном тут скопилось на сотни тысяч рублёв. А может, даже на целый мильон! аж зажмуриваясь перед величиной и величием суммы, сладко пропел Мелков.
Почему не выставили охрану? поинтересовался отец и вся троица застыла в седлах. И впрямь будто васнецовские богатыри на распутье.
Дык Кому охранять-то? Мои казачки все на башнях. прогудел Потапенко.
Мои жандармы не умеют сторожить склады. отрезал ротмистр.
Моим так вовсе дальше железной дороги дела нет! подхватил Мелков.
Любопытно, что бы ответил ваш полицмейстер. сытым котом промурлыкал отец, и одарил троицу долгим взглядом, точно пересчитывая.
Митя подавил ухмылку. Из будущих отцовских подчиненных только полицмейстер встречать не явился.
Зато теперь, господа, вы перестанете задаваться вопросом, почему именно у вас государь-император повелел создать первый губернский департамент полиции. насмешливо добавил отец.
Последовало недолгое молчание, новые подчиненные торопливо переглянулись в глазах их сквозила досада и некоторое, слабенькое пока, уважение.
Государь мудр. наконец пробормотал Мелков и вдруг радостно подскочил. А вон, глядите, сосед ваш, Лаппо-Данилевский! Точно он, только у него эдакая чуда имеется!
Подпрыгивая на выбоинах, к складу катила паротелега.
Из приданного Анны Владимировны? косясь на Штольцев, невинно поинтересовался ротмистр.
Митя едва заметно качнул головой. Даже если это паротелега Штольцев, то выглядела она странно. Вместо знакомого открытого кузова на задке красовалось нечто вроде полотняного навеса как в фургонах переселенцев из Туманного Альвиона в Новый Свет, готовых хоть с дикими индейцами жить, лишь бы от Дам и Господ из Полых Холмов их отделял соленый океан.
Отец одарил ротмистра укоризненным взглядом и обернулся к Штольцам:
Свенельд Карлович, вы ведь знаете, где здешний полицмейстер обретается? Сделайте одолжение, отвезите водку туда, мы вас догоним.
Митя мысленно согласился: просто уехать, не поздоровавшись с соседом, неприлично, но Штольцам с новым мужем Анны встречаться не следует.
На лице Свенельда Карловича мелькнуло облегчение зато Ингвар вскинулся, как боевой конь!
Мы не собираемся бежа гневным фальцетом начал он.
Пшшшш! резкий рывок рычага, и пар из Митиного автоматона накрыл всех. А когда развеялся, Свенельда Карлович уже катил прочь, что-то неслышно выговаривая Ингвару.
Крытая паротелега подъехала и с облучка спрыгнул Иван Яковлевич Лаппо-Данилевский, помещик, гласный губернского земства от дворян, уважаемый человек о чем знали все. Убийца, оскорбитель Крови, сообщник покойного Бабайко о чем знал только Митя, ну и отец тоже, но ему доказательства нужны
Дорогой сосед! Господа! Иван Яковлевич изящно отсалютовал тростью. А это Штольцы отъехали? Паротелегу прикупить изволили, Аркадий Валерьянович? Одобряю, весьма полезная в хозяйстве вещь! Лаппо-Данилевский похлопал бывшую собственность Штольцев по передку.