За работу!
И снова от пня к пню, от пня к пню Этот слишком толстый, этот слишком тонкий, этот подходит, этот не подходит
Женька и Василек работали медленнее, чем накануне. Молча обкопав один пень и ничего не найдя, они так же молча брались за другой. Это молчание не нравилось Толику. Он понимал, что друзья с каждым новым обкопанным пнем все больше теряют веру в успех дела. Но что ему было делать? Убедить их, что бумаги непременно найдутся, он не мог, но ведь и отказываться от поисков не годится.
Труднее всех было Васильку. Физически менее крепкий, чем Женька и Толик, он быстро уставал. Особенно болели натертые до кровавых мозолей руки. Давала себя знать и спина: согнувшись, он уже не мог выпрямиться. Когда казалось, что руки вот-вот выпустят лопату, Василек вспоминал про Мересьева. «Ему было хуже, думал он. Ему было в тысячу раз хуже» И удивительное дело лопата как будто становилась легче и без особых усилий лезла в землю.
До обеда обкопали десять пней.
Десять ноль не в нашу пользу, невесело пошутил Толик.
Напрасно мы, видно, стараемся, снова завел свою песню Женька. Только время попусту тратим
Что? Толик резко повернулся к другу. Если так, можешь отправляться домой. Мы с Васильком одни будем копать.
Женька не ожидал такого оборота дела.
Да нет, замялся он, копать, конечно, нужно, только давайте отдохнем немножко.
После этого разговора и пятиминутной передышки ребятами снова овладела решимость довести дело до конца. Они договорились обкопать все «подозрительные» пни, пусть бы даже на это потребовался целый год.
Ты про Мересьева думай, посоветовал Женьке Василек, легче будет.
Я сам знаю, про кого мне думать, буркнул Женька и со злостью всадил щуп в землю возле очередного пня. Проволока во что-то уперлась.
Вот тут копайте! приказал Женька. Что-то твердое
Снова камень?
Может быть.
Толик выкопал неглубокую ямку на том месте, что показал Женька. Лопата звякнула, как по металлу. Тогда Толик стал на колени и начал разгребать песок руками.
Что-то железное! в волнении сообщил он.
Где, где? забеспокоился и Василек. Показывай быстрей!
Ребята руками разгребли ямку и извлекли оттуда позеленевшую снарядную гильзу, облепленную желтым песком.
Снаряд! испуганно крикнул Василек. Осторожно, может взорваться!
Какой тебе снаряд! тоном насмешки сказал Женька. Одна гильза
Ребята очистили гильзу от песка и увидели, что она крепко-накрепко заткнута деревянной затычкой, обмотанной каким-то лоскутом.
Нашли, нашли! Ура! закричали Женька и Василек. Давай, Толик, быстрей посмотрим, что там внутри.
А как ее открыть? покрутил головой Толик. Он потянул за конец лоскута, но тот легко оторвался.
Дай я, попросил Женька.
Нет, дай лучше мне свой щуп, сказал Толик, я им попробую.
Острым концом проволоки Толику удалось довольно быстро расковырять деревянную затычку, раскрошить ее в мелкие куски и повытаскивать их по одному.
Сердца у ребят замерли. Толик перевернул гильзу вверх дном и потряс. Оттуда выпала толстая записная книжка в кожаном переплете. Толик осторожно раскрыл ее и заглянул на первую страницу.
Что? Что там? Читай вслух! закричал Женька, стараясь через Толиково плечо заглянуть в книжку.
«Записная книжка Степана Казимирова, партизана», прочел Толик.
ЗАВЕЩАНИЕ ПАРТИЗАНА
Все трое испуганно обернулись. Перед ними стоял мокрый от пота Витя Капустин. Одной рукой он придерживал велосипед.
Это почему же нам влетит? спросил Василек.
А ты не знаешь? возмущенно заговорил Витя. Ни слова не сказали, оставили какую-то дурацкую записку и смылись. Попутешествовать им захотелось! А там, в Родничанке, Женькин рюкзак выловили и лодку вашу подобрали на берегу. Что прикажете думать? Хорошо еще, что про это только Зинаида Антоновна узнала, а если бы до матерей дошло? Словом, Зинаида Антоновна послала меня на поиски.
Только и всего? Женька снисходительно похлопал Витю по плечу. Это еще полбеды, если учесть, что поручение отряда мы выполнили.
Разгадали надпись? взволнованно спросил Витя, и глаза его заблестели.
Разгадали, да не совсем. Мы нашли записную книжку партизана Степана Казимирова.
А что там в книжке? Какие записи?
Еще не знаем. Ты нам помешал. Мы успели глянуть только на первую страничку.
Степан Казимиров Степан Казимиров вспоминал Витя. Где-то я слышал эту фамилию.
И я, подхватил Василек.
Мы слышали эту фамилию от Зинаиды Антоновны, уточнил Толик. Помните, когда мы ей рассказывали про Василькову находку, она сказала: «Неужели это письмо Степана Казимирова?»
Ребята стали листать книжку. Тут были всякие записи, адреса, выдержки из прочитанных книг. Но больше всего было описаний боевых эпизодов.
Записи, сделанные попозже, напоминали дневник с обозначением дня, месяца и года. Ребята сумели прочесть только некоторые фразы и среди них такую: «Ползу уже второй день».
Вода все-таки попала в гильзу, и листки записной книжки посклеивались, буквы расплылись. Но на последней странице совершенно отчетливо сохранилась запись, сделанная большими неровными буквами:.
«Люди, сделайте все, чтобы отыскать труд доктора Долохова. Ищите его под старым дубом, что на дороге из деревни Ляховцы на станцию. Я сделал все, чтобы спасти эти драгоценные бумаги, но у меня не хватило сил