Счет моего отца, визгливым голосом кричал он, справедливый счет! Вы пользовались нашей землей, лугами, лесами? Пользовались! За это нужно платить. Если не заплатите по доброй воле я заставлю вас силой! Принимаю только золото, серебро и ценные вещи.
Никто из ляховчан не тронулся с места.
Ах так! взвизгнул панич. Тогда я сам Вместе с двумя полицейскими он исчез в ближайшей избе.
Грабили они до самого полудня, не минуя ни одного двора.
Потом стало известно, что пан Вышемирский со своим бандитом-сыном проделали то же самое во всех остальных деревнях, подчиненных Антеку.
Правда, это так просто не сошло им с рук. Однажды ночью загорелась панская усадьба. Когда перепуганные владельцы ее выбежали на улицу, прогремела автоматная очередь. Пани Вышемирская была убита, а пан тяжело ранен.
На другой день снова приехали полицейские. Как звери, врывались они в избы и прикладами автоматов выгоняли людей. Выстроив всех на улице, Антек начал допрос. Он подошел к школьному сторожу деду Ивану единственному мужчине, который в тот день оставался в деревне.
Это ты поджег усадьбу?
Нет, не я спокойно ответил дед Иван.
А кто?
Не знаю.
Антек со злостью полоснул деда плетью по лицу и стал допрашивать женщин. Он останавливался по очереди возле каждой из них, кричал, бил, угрожал расстрелом, требуя признания. Но ответ был один: знать ничего не знаем.
Так и не узнав, кто поджег усадьбу и убил его мать, Антек отобрал десять человек заложников и велел погрузить их в машину. Когда полицейские принялись выполнять приказ своего начальника, в толпе раздались вопли и рыдания.
Молчать! взревел Антек и пальнул в воздух из револьвера. Если завтра к двенадцати часам ночи я не узнаю от вас, именно от вас! кто поджег усадьбу, заложники будут расстреляны.
Начальник полиции сел в кабину грузовика с заложниками и поехал. Впереди и позади машины ехали на мотоциклах полицейские.
Женщины не переставали плакать. Только дед Иван спокойно сидел и дымил своей трубкой, будто полицейские вовсе и не забрали с собой в качестве заложницы его внучку.
Успокойтесь, бабоньки, увещевал он женщин. Наши заложники скоро будут дома.
Как это?
Их выручат
Что ты говоришь, кто выручит?
Найдутся добрые люди, уклончиво ответил дед, я им послал весточку.
Как, с кем послал? допытывалась одна женщина, у которой полицейские забрали двоих дочерей. Все наши вроде были здесь.
С кем послал секрет
Дед Иван говорил правду: часа через три все заложники вернулись в деревню.
Их окружили, посыпались вопросы:
Как вам удалось вырваться?
Кто вас освободил?
Партизаны! последовал ответ.
Зинаида Антоновна рассказывала так интересно, что никто и не заметил, как подкрался вечер и в комнату вошли сумерки. Вожатая встала, сняла с полки лампу и зажгла ее. Сначала лампа светила слабо, но потом разгорелась. Ребята с нетерпением смотрели на Зинаиду Антоновну, ожидая продолжения рассказа, но вожатая, задумавшись о чем-то, молчала.
Зинаида Антоновна,
а вы знаете, кто сообщил партизанам, что в деревню приехали фашисты? не выдержала Нина.
Знаю
Кто? Скажите! зашумели ребята.
А вы слушайте дальше.
ПЕРВЫЙ СВЯЗНОЙ
И куда же ты путь держишь? ласково спросила тетка Наста.
Хочу как-нибудь в Москву пробраться.
А откуда ты?
я, тетенька, от самой Горынской заставы иду
А где же твои отец, мать? продолжала допытываться тетка Наста.
Отец на фронте, а мама погибла Мы выехали на машине, и нас разбомбили по дороге
У тетки Насты на глаза навернулись слезы. Ей вдруг стало до боли жаль этого не по годам серьезного мальчишки с большими синими глазами. Она накормила его, потом нагрела воды и предложила помыться:
Пылища-то вон какая А кто у тебя в Москве? спросила она, когда парнишка собрался мыться.
Бабушка у меня там Мы все до 1939 года жили в Москве. я там и родился. Потом папу перевели на границу он ведь военный.
Тетка Наста тяжело вздохнула:
Ох, война, война! Всю жизнь перевернула, сколько людей гинет Ну, давай, сынок, мойся.
Хозяйка вышла. Парнишка не торопясь разделся, налил в широкую, совсем еще новую лохань воды. Мылся он осторожно, чтобы не набрызгать, а когда кончил, оделся, затер тряпкой пол, вылил воду и спросил у тетки Насты, где у них колодец.
А зачем тебе?
Хочу воды в лохань наносить, чтоб не рассохлась.
Тетке Насте пришелся по душе догадливый, аккуратный парнишка, и когда он, передохнув, собрался идти, она сказала:
Ну куда ты пойдешь? Оставайся у меня, как-никак переживем эту напасть, а тогда и к бабушке поедешь, и отца разыщешь
Парнишка задумался. Видно было, что ему сильно хочется идти на восток, к своим. Но, бросив взгляд на свои ботинки с разинутыми ртами, пошевелив синими распухшими пальцами ног, он только тяжело вздохнул.
Спасибо, тетенька, тихо проговорил он. Если можно, я бы остался. Вы не думайте, что я лодырь или белоручка. я работать буду: дрова колоть, воду носить все, что нужно.
За время своего трудного, мучительного блуждания в поисках дороги на ту сторону фронта, в Москву, парнишка насмотрелся разного. Память его хранила жуткие картины издевательств фашистов над советскими людьми. И теперь стоило ему увидеть человека в зеленом френче с крыльями на рукаве, как ненависть, жгучая ненависть к врагам охватывала его. Это чувство стало еще сильнее после того, как в Ляховцы наведался Антек со своими разбойниками.