Один за другим мы расходились по домам. Наконец остались только Лиз, Ришель и я.
Теперь, к сожалению, мы не будем присматривать за домом, спустя какое-то время вздохнула Ришель. Великолепный дом.
Как ни странно, мне он не особенно понравился, начала Лиз. Не хочу обидеть друзей твоих родителей, Ник, но это словно предзнаменование. Ни одного нормального
окна. И это сухое дерево в бассейне. И орхидеи, запертые в оранжерее. И рыбы в кухне, плывущие по кругу. И эти огромные комнаты, и мрамор, и вообще все. Слишком холодно. Слишком покойно.
Похоже, тебе не хотелось бы там жить, съехидничал я.
Конечно, нет. Она уставилась на меня. А кому бы хотелось?
Давай, Лиз, продолжай. Я не мог этому поверить.
Она на самом деле так думает, подтвердила Ришель. Лиз такая странная. Ей нравится беспорядок, старые вещи, много разных цветов, как в ее доме. Но, по-моему, ты, Лиз, чокнутая. Я бы мечтала жить в Замке Терзиса. Просто мечтала бы.
Почти полквартала мы прошли молча. Не было желания разговаривать. Я не мог забыть мистера Терзиса, сидевшего там, обхватив голову руками.
И как только мог мистер Терзис не застраховать свое имущество и изумруды? наконец спросила Лиз.
Разве ты не слышала, что он сказал полицейским? ответил я. Его обворовали в июне прошлого года. Кто-то проник в дом, взорвал сейф, пока мистер Терзис был на работе, а его жена играла в карты. Если задуматься над этим, так то ограбление тоже произошло в пятницу. Миссис Терзис всегда играет в карты по пятницам. Наверное, кому-то это известно.
Многие могут знать, сказала Лиз. Ведь соседи могли слышать взрыв?
Нет, там слишком толстые стены.
А что у них пропало в прошлый раз?
Рубины. Неограненные камни. Мистер Терзис только накануне принес их домой. Он собирался огранить их в своем кабинете. Как и изумруды. Ему нравилось работать с оригинальными камнями. Я улыбнулся. Знаете, он носит их россыпью в своем кармане.
Это безумие! заметила Ришель.
Я возразил:
Не такое уж безумие. Мистер Терзис считает, такой способ безопаснее. Неограненные, они выглядят, как осколки булыжника. Если он просто несет камни в кармане, никому в голову не придет, что они у него. А если он, скажем, обнимает портфель, прикованный цепочкой к запястью, любой поймет, что он несет домой что-то ценное. Понимаете?
Лиз кивнула, но казалось, что она сомневается.
Но кто-то все-таки знает? Сейчас изумруды, а в прошлом году рубины.
Я ничего не ответил. Но вынужден признаться, что стратегию мистера Терзиса нельзя было назвать абсолютно беспроигрышной.
Почему же он, несмотря ни на что, хотел работать с ними дома? поинтересовалась Ришель. Думаешь, он просто хотел расслабиться? Для этого ведь и существует дом, разве не так?
Я знал: бесполезно объяснять Ришель, что мистер Терзис обожал свое дело и не променял бы огранку драгоценных камней ни на какую другую работу. Но она просто не в состоянии это понять. Поэтому я только ответил:
Он говорит, дома спокойнее.
Не сегодня, проворчала Ришель.
Я кивнул. В этом она права.
Лиз все еще была озабочена проблемой страховки.
Я никак не пойму, почему он не застраховался, зациклилась она. Ведь за рубины возместили убытки?
Страховая компания за рубины выплатила, терпеливо объяснил я. Но мистеру Терзису сказали, что они не возместят других убытков за ущерб в доме и вокруг него, пока он не сделает необходимых вещей. Например, надо вмонтировать в сигнализацию сенсоры, фиксирующие перемещение по дому людей.
И он этого не сделал?! воскликнула Лиз.
Нет. Только установил их у парадного и заднего входа. Он считал, что собаки, бегая по дому, постоянно будут включать систему. По-моему, так и было бы. И он решил, что в этом нет необходимости, потому что в любом случае никто не может проникнуть в дом или выбраться из него, кроме как через эти двери.
Давайте посмотрим правде в лицо: страховые агенты были правы, ведь так? зевнула Ришель и потянулась.
Почему? Что ты имеешь в виду?
Ведь кто-то все-таки забрался в дом.
Так что? В данном случае это не зависело от вида сигнализации, установленной в доме. Если кто-то выскакивает из кустов и приставляет нож к твоему горлу, ты сделаешь все, что он тебе скажет. Если он скажет: «Отключи сигнализацию», разве ты не отключишь ее?
Думаю, отключу, согласилась Лиз.
Любой отключит, сказал я. Так что мистер Терзис не так-то был не прав. Но так как он не выполнил требований страховой компании, ему не выплатят страховку.
Поэтому у него теперь серьезные проблемы, подумал я.
Ведь мистер Терзис говорил, что это изумруды какого-то шейха? Ришель облекла в слова мои мысли. Ему придется возместить шейху ущерб. Хорошо еще, что он так богат.
Да, он богат, но не настолько, чтобы безболезненно заплатить такую сумму денег, медленно проговорил я. Это может разорить его.
В голове не укладывается! воскликнула Лиз. О, это ужасно! Думаешь,
ему даже придется продать свой дом?
Это тебя так беспокоит, Лиз? отозвался я. Я думал, ты это сооружение ненавидишь.
Она залилась краской.
Оно мне не очень нравится, пробормотала она. Но мистер и миссис Терзис любят его. Это их дом. Мне просто не по себе от мысли, что они могут его лишиться, вот и все.