В конце концов, он оступился: нога, скользнув по гладкому камню, попала в щель. Падения предотвратить не удалось, и в следующее мгновение острая боль пронзила левое запястье, придавленное всей массой неловко обрушившегося тела. Ужасной
была эта боль, но в то же время удивительно нереальной - как будто уже не он сам ощущал ее, а другой, мертвый человек, которым, впрочем, ему скоро суждено было стать - поверженный правитель, неживое божество.
Некоторое время он лежал неподвижно, ожидая что вечная тьма наконец распространится над ним, однако момент этот все не наступал. Наоборот, он вдруг почувствовал, что жизнь вновь возвращается в его истерзанное тело, и ощущение это было очень необычным: смертельно раненный, истекающий кровью, сочившейся из многочисленных ссадин и порезов, он все же возвращался к жизни. Потому что время смерти еще не настало, еще не была завершена его миссия в мире живых людей.
Быть может, великий бог Атон все же вспомнил о своем сыне? Эхнатон застонал от боли, открыл глаза и почувствовал, как его собственная кровь, вперемешку с солеными слезами заливает лицо. Собрав последние силы, он перевернулся на спину и заставил себя взглянуть на раскаленный добела солнечный диск. Еще несколько мгновений - и непереносимо яркий свет выжжет ему глаза, но какое теперь это имеет значение?
«Атон? - подумал он. - Ты пришел? Твое ли всемогущество я чувствую теперь?»
И в самом деле - что-то зашевелилось перед ярким диском солнца на небе, какая-то огромная черная тень с отливающим бронзой копьем в руке. Эхнатона охватила дикая, отчаянная надежда, придав ему силу приподняться на локте.
Затем пелена перед глазами прояснилась, и он увидел, кто это был.
Стон ужаса вырвался из его груди. На какой-то момент он забыл все: адскую боль и жар, сжигавший внутренности. Расширенными от немого удивления глазами уставился он на стройную, рослую фигуру, будто бы прямо из солнца приближавшуюся к нему, в одной руке держа потрескавшийся щит, другой крепко сжимая окровавленное копье.
- Ты? - все еще не веря глазам, прошептал он. - ТЫ! - Голос его сорвался на пронзительный, полный ужаса вопль.
Убийца приблизился к нему вплотную, и тень его черным саваном легла на лицо Эхнатона. Копье дрогнуло в руке, кулак сжался вокруг древка так, что кости стали видны сквозь кожу.
- Да, - промолвил он, - Это я, слышишь ты, глупец!
- Но почему? - прошептал Эхнатон.
Он отказывался понимать. Только не он. Не этот человек, всегда бывший другом, поддержавший его религиозную реформу!
- Почему? - вновь прошептал он.
- Почему? - переспросил предатель, рассмеявшись. - Ты сам разве не знаешь, глупец?
Он занес копье, будто желая нанести удар, лицо его исказилось страшной гримасой, однако затем он вновь опустил руку.
- Потому что ты стал виновником крушения нашего государства! - едва сдерживая ненависть, отвечал он. - Потому что ТЫ предал древних богов и превратил Египет в сплошные руины! Ты не фараон! И никогда им не был! Ты просто глупец, ребенок, никогда не имевший отношения к трону этой империи! Прикончить тебя сейчас - еще большая милость для тебя. Мне бы стоило просто бросить тебя здесь на съедение шакалам!
- Крушение?..- Эхнатон взглянул в склонившееся над ним тонкое, молодое лицо предателя, тщетно пытаясь ощутить ненависть или хотя бы гнев. - Но я я дал вам мир!
- Мир! - Предатель презрительно расхохотался. - Ты даже теперь не понимаешь этого! Мир, говоришь? Наши враги сейчас многочисленнее и сильнее, чем когда-либо прежде! Они снуют вокруг наших границ, как гиены, и ищут место, куда бы укусить! Народ всей страны не желает поклоняться твоему богу, жрецы недовольны! И это - твой мир! - Он внезапно перешел на крик - Страна погибнет от такого мира, проклятый ты идиот! Стране нужен не мир! Ей необходимы не произведения искусства и не красивые слова, а сильный правитель, усиливший бы ее могущество, который сможет поставить на колени всех ее врагов!
Прежде чем ответить, Эхнатон некоторое время молча, разглядывал предателя:
- Так, значит, вот чего ты добивался. Ты сам хочешь стать фараоном. - Он слабо усмехнулся. Собственная кровь, прилившая к горлу, превратила следующие слова в мучительный приступ кашля. Наконец он вновь овладел своим голосом. - Тебе это не удастся, друг мой, - мягко произнес он. - Быть может, я был плохим фараоном и слабым повелителем, каковым многие меня считали. Но я не был предателем, таким, как ты. И никогда на египетский трон не взойдет человек, чьи руки запачканы Кровью его истинного властителя.
Предатель покачал головой.
Не беспокойся, Эхнатон. Никто и никогда не узнает о том, что здесь произошло, что ты был убит. Ты ведь никогда не покидал Ахетатона.
На мгновение Эхнатон растерялся. Недоверие отразилось на его лице.
- Никто не поверит этому, - пробормотал он.
- О нет, - отвечал предатель. - А даже если и так - ты забываешь, что именно я отговаривал
тебя от этого путешествия.
Эхнатон горько усмехнулся:
- Да, после того, как ты сначала подал мне эту идею.
- Верно. И мой план удался, как осуществятся и дальнейшие мои замыслы. Эта земля будет принадлежать мне. Может быть, не завтра и даже не после следующего разлива Нила, но когда-нибудь это произойдет.