Клавдия Антоновна вернулась с кухни, держа в руках тарелку с горячим супом.
Поешь, сказала она мягко. Может, силы вернутся, и голова прояснится.
Павел машинально взял ложку, но руки дрожали. Он чувствовал, как каждая попытка вспомнить что-то важное вызывает лишь новую волну отчаяния.
Спасибо, прошептал он, глядя на женщину. Я я постараюсь.
Медленно поднёс ложку ко рту, но суп казался безвкусным, словно его чувства притупились вместе с памятью. Он снова закрыл глаза, пытаясь ухватиться за тот мимолётный образ узкую улочку, голос, зовущий его. Но вместо этого перед ним возникла лишь пустота, холодная и бездонная. Он вздохнул, чувствуя, как отчаяние сжимает его грудь.
Не торопись, тихо сказала Клавдия Антоновна, словно угадывая его мысли. Всё придёт, когда придёт.
Павел кивнул, но внутри него бушевала буря. Кто он? Почему он здесь? Вопросы крутились в голове, не давая покоя. Он опустил ложку, чувствуя, как усталость накрывает его с новой силой.
Может, стоит отдохнуть? предложила женщина, осторожно касаясь его руки.
Павел не стал спорить. Он лёг, закрыв глаза, и снова погрузился в тишину, надеясь, что в ней найдётся ответ.
Попытался прислушаться к ней, но она была густой и непроглядной, как туман. Обрывки воспоминаний мелькали, словно тени, ускользая, едва он пытался их ухватить. Узкая улочка, голос, зовущий его по имени Но имя оно тоже было потеряно, как и всё остальное. Незаметно для себя он вновь провалился в тяжёлый сон. Клавдия Антоновна поменяла тряпку ему на голове и тихо вышла из комнаты.
С улицы в этот момент зашла слегка запыхавшаяся от быстрой ходьбы её дочь Татьяна.
Ну как он там? Спросила она.
Непонятно, говорит ничего не помнит, что с ним было накануне. Даже не помнит, как ты его на машине к нам привезла. Дочка ты уверена, что он не бандюк какой-то беглый? Как его зовут ты хоть знаешь?
Не успела спросить, всё так внезапно произошло.
А чего всё таки ты его в больницу не отвезла?
Не знаюОн мне показался таким несчастным и потеряннымВот знаешь мама, когда сердце чует, что человек хороший, не могу объяснить почему решила его домой к нам забрать, считай это просто интуицией.
Ох, девка, ты со своей интуицией едва замуж не вышла за того охламона из 54 дома, Ваську Кутепова, слава Богу в последний момент всё поменялось, а то бы страдала сейчас от его выпивок.
Да ладно мамуль, хватит уже об этом вспоминать, ты ведь знаешь, что он в меня был с 5 класса влюблён и всё замуж звал, он тогда хороший был, но как с Афгана вернулся так и покатился по скользкой дорожке.
Ладно, что мы с этим незнакомцем делать то будем? Ты не смотрела есть у него при себе хоть какие-то документы?
Мама, лазить по чужим вещам неприлично.
Ладно, пусть отдохнёт. А завтра решим, что делать. Может, память вернётся, а нет в милицию сходим, пусть разбираются.
Татьяна кивнула, но в душе её грызло сомнение. Она подошла к двери комнаты, где спал Павел, и заглянула внутрь. Он лежал, бледный, с тряпкой на лбу,
и казался таким беззащитным. Она тихо закрыла дверь и вернулась на кухню.
Мам, а вдруг он действительно хороший человек? прошептала она, глядя в окно. Может, ему просто нужна помощь?
Клавдия Антоновна вздохнула, поставив на стол чайник. Помочь-то можно, но осторожность не помешает. Завтра всё прояснится. А пока пусть спит.
Татьяна села за стол, обхватив чашку руками. Мысли путались, но одна из них не давала покоя: что, если этот незнакомец действительно опасен? Она вспомнила, как он смотрел на неё перед тем, как потерять сознание. В его взгляде не было угрозы, только растерянность и какая-то глубокая усталость.
Мам, а если он не вспомнит, кто он? спросила она, глядя на мать.
Клавдия Антоновна налила чай и села напротив. Тогда будем искать его родных. Но, Таня, не надейся слишком сильно. Люди бывают разными.
Татьяна кивнула, но в душе уже решила: она поможет ему, что бы ни случилось. Ночь прошла тревожно. Она несколько раз подходила к двери его комнаты, прислушиваясь к тишине. Утром, когда первые лучи солнца коснулись окон, она услышала шорох из-за двери. Сердце заколотилось. Татьяна приоткрыла дверь. Павел сидел на кровати, держась за голову, и смотрел на неё растерянным взглядом. Кто я? прошептал он.
Глава 10
Татьяна подошла к нему ближе и села рядом на кровати.
Ты что действительно ничего не помнишь? Вчера на рынке ты врезался головой в прилавок убегая или догоняя кого-то, потом ты хотел встать и уйти, но тебя повело и ты упал на асфальт потеряв сознание. Видно ты хорошо ударился головой, что у тебя отшибло память. Я привезла к себе тебя на нашей машине, мама говорит возможно это у тебя временно.
Ничего не помню!
Послушай, у тебя есть с собой какие-то документы? Может помнишь телефон родственников? Где живёшь? Павел попытался вновь напрячь память, но кроме каких-то тёмных силуэтов ничего не приходило в голову. Как он всё таки оказался здесь? Лицо девушки было знакомо, но он не мог вспомнить, кто она?
Вот, эта куртка была на тебе, посмотри по карманам, возможно у тебя есть с собой, что-то? Татьяна сняла со спинки стула его ветровку и протянула ему. Он взял её в руки и начал ощупывать карманы, в одном из них извлёк пригоршню мятых крупных купюр, (у девушки округлились глаза от такой большой суммы денег, но она деликатно промолчала), в другом он нащупал свой паспорт и хотел было извлечь его, но в этот момент зашла в комнату Клавдия Антоновна: