У командира кубиков по три. Он старший лейтенант, это Раиса запомнила. Его голос она услыхала, когда в овраг скатилась. Тогда ей выбраться помогли, спросили, не ранило ли. Раиса попыталась доложить как положено, вроде даже голос не дрожал.
Где ваша машина, товарищ военфельдшер, ведите, показывайте! Только руку-то уберите со спуска, приберите наган! И не забудьте вычистить, у вас земля в ствол набилась. Все в порядке! Эти немцы уже отвоевались.
Страха не было. Оказалось, что там, у полуторки, действительно сообразили в чем дело, залегли и оружие держали наготове. Даже Валя была с винтовкой и выглядела бодрее, чем раньше. Правда, при виде Раисы, попробовала разреветься и бросилась ее обнимать, но та решила, что сейчас лучше держаться строго и бедолаге распускаться не
давать.
Товарищ Земцова, давай тише! Реветь отставить!
Все-таки какой-никакой, а командир, хотя бы и над одним бойцом. Ну, не то, чтобы бойцом
Отряд до сих пор пешком пешком шел, но нашелся боец, что умел управляться с машиной. Он проверил мотор и сказал, что водитель обманул: бензина не то, чтобы много, но и не на донышке. Значит и впрямь в бега подался! Об этом тоже наверняка следовало доложить потом, по прибытии, но Раиса не знала, как звали водителя, даже звания его не смогла назвать, в них она вообще почти ничего не понимала, кроме того, что один треугольник это младший сержант, а у младшего лейтенанта в петлицах по кубику.
Из мотоциклов перелили бензин в бак полуторки. Небогатая добыча, но все-таки.
Собрав старшину и сержанта из своей роты, и Раису как старшего по званию медика, старший лейтенант устроил короткий военный совет.
Перво-наперво надо было решить, как идти, днем или ночью. Днем плохо черт его знает, на кого выйдем. Ночью тоже черт его знает, кто на нас выскочит. Решили рискнуть набиться всей ротой в полуторку, как сельди в бочку, и ехать, не большаками, понятно, околицами.
Получилось. Почти. Через два часа мотор зачихал и заглох. Тот боец, что сидел за рулем, нашел под сиденьем инструменты и нацелился уже разбираться, но командир его одернул. Нету на ремонт дня, и часа нету. Вывести из строя, сделать для неходячих носилки из подручного материала, дойти до хоть какого укрытия и ждать все-таки ночи. То и дело был слышен стрекот немецких мотоциклов, пока они чесали большаки да деревни, но ясно было, что и до проселков вот-вот дойдет очередь.
Водитель, матерясь под нос, повозился под капотом, стукнул пару раз прикладом, резанул боковины шин ножом и отрапортовал с мрачным удовлетворением Готово, та-арищ старший лейтенант! Никуда уже не поедет.
Дальше пошли пешком, раненых несли на носилках. Двое, кто мог худо-бедно держаться на ногах, шли, опираясь на товарищей.
Дела раненых были совсем плохи, Раисе это очень скоро стало ясно. Нужен врач, инструменты А где возьмешь? К вечеру затяжелел младший лейтенант. Лицо заострилось, жаловался, что ногу дергает и жжет. Раиса старалась ободрить его как могла, а сама понимала, что утешить-то нечем, воспаление пошло, и опять подумала, что им нужно попасть к своим как можно скорее. Желательно, к вечеру. Вчерашнему.
Нашли овражек, устроили привал, до сумерек дремали, выставив часовых. Раиса подошла к командиру их маленького отряда: Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться! Когда мы к своим придем?
Но товарищ старший лейтенант ничего точно сказать не мог, кроме того, что идти надо и по-другому никак. Отряд должен двигаться организованно, по возможности, быстро, ничего иного сейчас сделать нельзя.
Врач нужен! Хирург! И операционная! у Раисы голос сорвался от отчаянья.
Нужен, кто спорит? Только где я это все сейчас возьму, товарищ Поливанова? Моя задача вывести вас всех в расположение наших частей. Как командир, я делаю для этого все возможное. И вы, как медработник, тоже делайте то, что считаете возможным. Все, разговор окончен. Идите и приведите оружие в порядок!
Полагалось ответить есть! и идти. Но Раиса стреляла из нагана первый раз в жизни. И знать не знала, как его полагается чистить.
Однако, приказ есть приказ. Она села у чахлого костерка кто-то очень аккуратно его развел, дыма и следа нет, с трех шагов не поймешь, что здесь горит, а угли жаркие. Вытащила наган из кобуры, уловила слабый запах пороховой гари. И вот тут холод пробежал по спине, проснулся запоздалый страх. Днем, когда ее действительно могли убить, его отчего-то не было и близко. А сейчас, словно закрывая солнце, вылез страх, стиснул ледяными пальцами горло. Раиса обхватила руками колени, съежилась, пытаясь унять дрожь. Не будь этого отряда, лучше и не думать тогда, что бы с нею было. Повезло бы, если б застрелили сразу. По краешку прошла, по самому краю того, что страшней смерти плена и издевательств. Что могут немцы натворить, она уже знала. Не видела сама, слышала от отступавших. Но и этого хватало, чтобы мутило от тяжелого, тошного ужаса. А ну цыц! велела она себе. Нашла время трястись! Раиса даже за руку себя ущипнула. Как будто немного отпустило. Не ушел страх, затаился, но хотя бы в голове прояснилось. Приказ есть, значит будем исполнять.