Извините.
Ой, кажется, не так. По должности нужно. Два прямоугольника на петлице Помощник командира полка, что ли? Лет пять не повторяла
Додумать не дали:
Не извините, а здравствуйте, товарищ майор, разрешите обратиться! Почему без снаряжения? Где петлицы? Только мобилизованная? Обращайтесь.
Из снаряжения, действительно, у был только почти пустой вещмешок да стеклянная фляга, которую Раиса ужасно боялась разбить.
Выслушав сбивчивый рассказ, майор махнул рукой куда-то в серую полумглу и быстрым шагом ушел по своим майорским делам, тревожно прислушиваясь к канонаде. Бухало, действительно, вроде как со всех сторон.
По указанному направлению обнаружилась палатка с табличкой Дивизионная канцелярия, куда Раиса сдала пакет с документами. Пожилой усатый дядька начал объяснять, куда подойти за оружием, снаряжением и новой гимнастеркой (Раиса так и не поняла, зачем ей менять свою, новенькую, ни разу еще не стиранную даже), но тут снаружи на несколько голосов закричали: Медсанбат, по машинам!, дядька крикнул: Потом, все потом, отстанешь под трибунал пойдешь!
Раиса опрометью бросилась на крики. Пометавшись между машинами, она чуть не сбила с ног похожего на воробья парнишку с длинной шеей и торчащими ушами. На петлицах у него, кроме непонятного прямоугольника (Командир батальона? Начальник медсанбата, что ли? Такой молодой), была знакомая и понятная змея на чаше. И Раиса обрадовалась ему как родному.
Медицина?
Вы хоть представьтесь, боец! ответил парнишка неожиданно спокойным, уверенным и даже требовательным взрослым голосом.
Я не боец, я фельдшер!
Фамилия как?
Поливанова!
Значит, военфельдшер Поливанова, слово военфельдшер он выделил голосом, давая понять, что она больше не штатская, Давайте в кузов! И на первом же привале пришейте петлицы.
И Раиса полезла в кузов полуторки, получив хоть какое-то место в новой жизни.
Место получилось тряским. Понять, куда едут, не получалось совсем, Раиса ощущала себя чем-то средним между посылкой на почте и курицей в клетке, едущей на рынок. Второе сравнение очень не нравилось.
Из кузова, закрытого тентом, было видно, главным образом, пыль да кабину следующей машины. На дне кузова лежали носилки и несколько санитарных сумок. В одну из
и ушел.
Раиса в сердцах хотела так ее выругать, чтобы неделю уши горели! Но сдержалась. В самом деле, какой с девчонки спрос? Сама должна была за всем доглядеть! Но как, товарищи дорогие? Спать-то надо хоть изредка. Вот и проспала водителя, ищи его теперь
Дела выходили совсем неважные. Раиса даже место, где они находились, представляла смутно, не говоря уже о линии фронта. Карта в головной машине была, а те, кто в ней ехал, со вчерашней бомбежки в живых не значились. Куда и когда делась остальная колонна, никто не знал. Сказано было: держаться за впереди идущей машиной, да не удержались.
Весь личный состав теперь состоял из двух человек: Раисы, военфельдшера без знаков различия (а когда было их пришивать?), и Вали. Впрочем, толку от нее все одно мало. Вроде бы и старается, но поручи ей что ей богу, проще самой. Вот и теперь, ей бы, дурище, Раису разбудить, как старшую, а нет, сказали про бензин, она и уснула.
«Расстрелять его, мерзавца, трижды мало будет! отрубила Раиса, выслушав оправдания помощницы. Без колес остались!»
Будь они одни, это было бы еще полбеды. А главная беда, что кроме них, раненых еще семь человек. Ходячих двое. И на всех пара носилок да четыре руки. Как хочешь, так и тащи. В общем, дело дрянь! Даже если каким-то чудом сыщется бензин, с машиной ни Рая, ни Валя управляться не умеют. Времени же меньше меньшего! Из семерых подопечных трое совсем плохи, тяжко ночка далась. А до санбата, до врачей поди пойми, сколько и как пробираться. И главное, на чем?
В сыром утреннем воздухе Раиса хорошо различала глухой рокот с той стороны, где должна быть дорога. На слух прикинуть, от силы километра два они отъехали, может три. Надо идти, искать машину. Знать бы наверняка, что там сейчас творится, и главное чья это дорога.
Советоваться Раисе было не с кем. Она теперь старшая, ей за все отвечать. И раненым как в глаза глядеть? Говорила, потерпите, мол, товарищи, к вечеру доберемся Добрались называется.
Успокоил ее младший лейтенант, единственный среди подопечных командир. Молодой парень, верно, только что из военного училища. Ногу ему перебило, тяжко, нехорошо. Хороший врач был Дитерихс, и шина у него хорошая, да мало тут транспортной иммобилизации, даже самой лучшей. Не выберутся они за день, выйдет лейтенанту полная отставка, отнимут ногу как пить дать Но командир, он всегда командир! Одним голосом быстро порядок навел. И уговорились так: Раиса идет разыскивать машину, все равно больше некому. А на месте, силами одной здоровой Вали, и всех, кто может оружие держать, в случае чего, будут обороняться, насколько хватит. Три винтовки, правда, всего, да еще у лейтенанта пистолет. Но лучше, чем ничего.
У Раисы теперь тоже наган имелся. Привычней была бы, конечно, винтовка, из нее хоть в тире стреляла
В лесу было по-мирному спокойно и пусто, и Раиса шла быстро, не особо глядя по сторонам и почти не таясь. Тишина, ничем, кроме гула близкой дороги, не нарушаемая, слегка ее успокоила. Вряд ли за ночь фронт куда-то сместился. Уж услыхали бы!