Какие хочу, такие и выражения! Каких вы заслуживаете, вот!
И почему это мы их заслуживаем?
Почему? голос припятского активити сорвался на крик, Потому что лично я этому клоуну ряженому ни на ватт не верю!
Александр Николаевич встал, скрестив руки на груди,
Чему именно не веришь, Тош? Исса существует, я пробыл там какое-то время. И Сэнед не производит впечатления челове эээ существа, недостойного доверия.
Какое-то время это двадцать минут? Ничего не скажешь, папочка, срок солидный!
Не двадцать минут, а минимум несколько часов, ВИУР с трудом сохранял спокойствие, Время в разных мирах идёт по-разному. Мы много разговаривали. Станцию он мне, конечно, не показал по понятным причинам
Разумеется! тошкины глаза метали молнии, Понятнее некуда, врëт твой Сэнед, как ОРО про зарплату! Всё подстроил, чтобы сюда припереться и нас невесть во что втянуть
Антон! Будь добр, выйди на балкон и успокойся! холодным металлическим голосом приказал Александр Николаевич.
Рэю стало не по себе даже. Таким добрейшего ВИУРа Назарова он раньше не видел никогда. Впрочем, Тошка тоже хорош закатить скандал, когда другому реактору помощь нужна! Ну да, нервы у Тохи сдали, а у кого бы не сдали на его месте, но у всего же должны быть пределы! Вот он, Рэйден, тоже РБМК, а сдерживаться, между прочим, уме Ой, в смысле, конечно, тоже не очень-то умеет, природа и Зона снабдили обоих РБМК-1000 в равной степени буйным и гневливым характером. Но всё равно, блин А теперь непонятно, что делать, и перед Арсением Никитичем стыдно, устроили тут! Теперь, чего доброго, не дай небесное МАГАТЭ, директор решит, что они тут все не специалисты, а дети малые, и никаких интересных
заданий давать больше никогда не будет. В общем, Тошка, конечно, очень-очень хороший, и помирить их потом с бэ-энчиком надо. Но только сначала шею намылить и КМПЦ разогнуть!
Всё это промелькнуло в рэевской голове за одну секунду. А в следующую секунду чëртов Чернобыльников двумя руками сгрëб со стола большое, расписанное петушками и курочками блюдо из-под бутербродов и со всей силы грохнул об пол.
А пошли вы все знаете куда? яростно прошипел он, открыл портал и исчез.
В Припять, ещё через одну бесконечно-долгую секунду пояснил ВИУР. Вся сталь из его голоса исчезла, был он теперь усталый, грустный и виноватый, Он всегда убегает в Припять, когда мы ссоримся.
А единицы посуды тоже всегда страдают? нервно хохотнул ВВЭР. Лина послала ему очередной уничтожающий взгляд.
Александр Николаевич, я его разыщу и приведу, сказал Дайичи, Рэй-кун, вещи мои из коридора забери, пожалуйста. Завтра как-нибудь вернëшь.
Нам, наверно, всем лучше по домам пойти, выдавил из себя Рэй, Тем более, уроки ещё. Какие-никакие. Александр Николаевич, с вами точно всё будет в порядке?
Я, если вы, товарищ, не возражаете, ещё на полчасика могу задержаться, директор "Эпи-Центра" взглянул на часы. Тошкин отец ответил обоим сразу. Что в порядке и не возражает.
Сэнед смотрел на всех грустно и как-то всепонимающе. Как младенец Иисус со старинной иконы.
Диск 4. РАДИ ВСЕХ СТАНЦИЙ Фрагмент 1
Новорождëнная, но уже такая ощутимая осень плакала маленьким дождëм. Небо было серое-серое. Настроение, честно говоря, тоже. Правда, под серой тоской, словно хранящие огонь угли под пеплом, пряталась тëплая радость от встречи с Сэнедом. Но сегодня она была уже не празднично-пронзительной, ярко-солнечной, а тихой и даже какой-то робкой.
Потому что Чернобыльников!
И Бельская. И всё остальное. Но в первую очередь Чернобыльников.
Разумеется, это была далеко не первая их с Тошкой ссора. Цапались два РБМК постоянно, начиная с первого дня знакомства, ну, вот такие уж были у них характеры буйные, взрывчатые. Коса постоянно находила на камень, летели искры, раздавался скрежет и звон, на шум сбегались случайные и не очень свидетели. Но все прежние поругачки были наполовину шуткой, игрой. А иногда и не наполовину, а вовсе целиком и полностью Рэй и Тоха могли часами темпераментно выяснять, чья радиация радиоактивнее. Вдохновенно изобретали витиеватые проклятия и угрозы и бэуйно веселились, когда кто-нибудь принимал их за чистую монету. Аккуратный Дайичи одно время даже самые удачные цитаты записывал. А ещё они портфелями дрались, карикатуры друг на друга рисовали и постоянно соперничали во всём, в чём только можно. Однажды, услышав, что Рэй застрял на два часа в лифте, Тошенька Чернобыльников потом целую неделю по всем подъездам города мотался, надеясь, что удастся ещё круче застрять. А сам Рэйден как-то слопал два кило ненавистных помидоров, потому, что Тоха сказал, будто ему слабо одолеть даже три штуки.
Всерьëз, конечно, они тоже, бывало, ссорились, но совсем ненадолго. И никогда не заморачивались с какими-то там кретинскими извинениями. Просто давали себе время остыть, а потом разговаривали, как ни в чём не бывало. Ну, или их мирил Дайичи. Не забыв каждого по очереди обозвать orokamono, то-есть придурком.
И не смотря ни на какие ссоры, ни на какое соперничество, Тоха Чернобыльников всегда был для Рэя, пусть самую капельку, но всё-таки ближе всех. Они же однотипные, фактически полностью одинаковые, оба происходящие от могучего реактора РБМК-1000! Незнакомые люди часто принимали их за братьев-близнецов. Ещё бы внешне Рэй от Тошки тоже отличался только совсем чуть-чуть. Разве что длинными волосами, ну, и может, ещё тем, что контур лица у него был обрисован порезче, без мягкой украинской округлости. И понимали "тысячники" друг друга не то, что с полуслова, а и вовсе без слов. Даже без телепатии. Так, как это действительно возможно только у близнецов. И плевать, что они живут отдельно, увлекаются разными вещами и одеваются неодинаково! Между Рэем и Линой, Рэем и Дайичи, Рэем и кем угодно ещё самым дорогим и близким всё-таки существовала