что именно это позволило ему, опытному десятнику, бывалому маджаю смириться с верховенством малолетки, равного по чину и отставшего в опыте неполноценность маджая как бойца и работника словно ставила их вровень.
Войдя к коменданту Пернеферу, Хори испросил разрешения присутствовать и для Нехти, после чего, произнеся нужные слова почтения, передал слово последнему.
Отец мой, обратился Нехти к Пернеферу (это прозвучало «Атец м-й!), прошу выслушать меня без гнева. Мой командир не служил пока в восточной пустыне, и не всё о ней пока знает. Это не беда, но беда то, что отряд его не оснащён должным образом, и не подготовлен правильно. Ты знаешь, отец мой, махар (герой) и марьяну (колесничий, в переносном смысле знатный человек. Оба титула заимствованы от хатти и миттани, что становилось модным среди знати), что лишний вес оружия в Красной земле мешает, и знаешь, что воюют тут на расстоянии. Разве не ты прошёл страну Ибхат и далее, до самых высот Хуа? Ты ведаешь форму третьего колена Хапи и знаешь вкус бури той, что в песках. Ты заботишься о своём отряде, твои кони быстры, как шакалы, когда их пускают вскачь, они подобны ветру из Западных пустынь, ветру тому. Ты сжимаешь поводья и поднимаешь свой лук тверда рука твоя. Ты отец своим воинам, князья и великие Вавата глядят в твою ладонь. Смилуйся же над своими детьми и вразуми их. Они должны быть подобны молнии, натёртой маслом, но их щиты излишне велики и тяжелы. У них нет добрых луков и всего два сносных лучника, считая молодого господина, неджеса доброго среди джаму его. Пращёй неплохо владеют шестеро, и это радует, но пращи их стары и истрёпаны. Метательных дротиков нет ни у кого, кроме господина моего Хормени, и метательных палиц тоже. Дозволь довооружить их из крепостного арсенала по своему разумению. И дозволь ещё взять припас для ремонта башни и ещё немного нужных добрых вещей палатки, одеяла, жаровни для еды
А сладкого чёрного вина из подвалов чати с печатью великого быка не надо? Или какую-нибудь из шепсет (благородная дама) в поварихи? смеясь, спросил комендант. Даже Хори было видно, что он в добром настроении и, кроме того, неплохо относится к маджаю.
Отец мой, я не прошу излишнего, того-этого, как хлеб из Камха* или хлеб-келешет, как гвардейцам. Я прошу лишь необходимое и потребное!
Хорошо, и я подтверждаю твою просьбу. Вызови сюда начальника кладовых, я дам ему распоряжение.
Отец мой, зачем себя утруждать? Давай на черепке напишем приказ выдать мне желаемое, и ты подпишешь его?
Угу, и узнаю, что ты вывез половину складов крепости? Нет уж, зови его сюда и сам приходи с ним. А потом проводи десятника и его десяток в дом еды молодые всегда голодны.
Тогда я тоже молод, отец мой, и присоединюсь, с твоего позволения, к ним со своими людьми.
Хитрец! Ладно, держи моё разрешение на это непотребство, и он протянул особой формы деревянный жетон десятнику.
Глоссарий в порядке появления слов в тексте:
Повредил что-то в его сердце египтяне считали, что человек думает именно сердцем.
Хлеб из Камха т.е., сирийский, один из лучших.
Глава 9
Глава 9.Утро началось так рано, что было ещё поздно. Лишнего пива и вина вчера не было, потому все встали легко, вспоминая вчерашнее пиршество от щедрот коменданта крепости. Началась беготня с получением всех припасов и имущества, что заняло много времени. Нехти принимал всё придирчиво и старался с запасом, запуская руку до туда, до куда мог дотянуться.
Если бы вторая была здорова запустил бы обе, ответил он Хори, сказавшему ему эту фразу, нам всё это пригодится, вот увидишь!
Здоровенные пехотные осадные щиты сдали в арсенал. Хори с грустью смотрел на эти чудовища сколько сил и масла потрачено на то, чтобы привести их в сносный вид! Длинные пики отправились туда же. Взамен были получены короткие копья, пригодные и для того, чтобы их метнуть, и для пехотного боя, и добрые луки на всех, не могучие луки марьяну, а маленькие, но достаточно тугие, склеенные для этого углом и усиленные жилами. Хотя и лучников, способных управиться с ними, было, как справедливо заметил десятник, только двое. А стрелять из лука враз не научишься. Но Нехти и Хори, совещаясь вчера, решили погонять новобранцев на месте время, как они надеялись, будет. Пращи были обмятые, но крепкие. Пучки стрел, колчаны, нарукавники, запасные тетивы, точильные камни Мечей или кинжалов получше добыть не удалось, но палицы, метательные из дерева и с каменным навершием, для рукопашной, и стёганые пояса получили все. Кроме того,
ему до такого было ещё далековато. Постепенно метание стало осмысленным, и припасы живо стали распределяться между теми, кто их понесёт ослами и людьми.
Помимо всего этого столпотворения, готовящегося в путь, с командирами стоял также какой-то писец из крепости впрочем, Хори к нему не приглядывался. Правитель прислал папирус с приказом взять с собой писца «чтобы оценить потребность в ремонте и его размер», и вот он шёл с отрядом. Как и жрец из храма Гора, владыки Кубана, Саи-Херу (впрочем, из младших по чину жрецов) дабы снять возможные злые чары, обновить черепки проклятий, закопанные на дороге, и, заодно проверить, не отравлена ли вода и не оставлено ли заклятий. Жрец был довольно велик годами (так казалось Хори), довольно мал для этих лет чином, но надут от гордости, тучен, чванлив и спесив. Он имел на всё своё мнение, рядом с которым ничьё другое в расчёт приниматься не могло. Он знал всё лучше всех и напрягял весь караван поголовно, включая даже ослов, которые его дружно невзлюбили и пытались или лягнуть, если он проходил сзади, или укусить крупными жёлтоватыми зубами, если он был впереди.