Чуда? Анна недоверчиво уставилась на него. Вы это серьёзно?
Абсолютно, заявил он уверено, глядя ей прямо в глаза.
Анна молчала, разрываясь между намерением уйти и непреодолимым желанием согласиться.
Вот, Виктор Петрович вновь протянул ей билет.
Теперь Анна лучше его разглядела. Он был необычно хорошо сохранившимся: плотная бумага, старомодный шрифт, декоративные вензеля по углам.
Покупайте.
Я думала, вы его мне дарите
Нет-нет, Виктор Петрович назидательно поднял палец. Чудо не работает просто так. Только если вы готовы рискнуть и вложить хоть что-то. Пусть только несколько сотен, он по-мальчишески озорно ухмыльнулся.
А если я пожалею? спросила Анна, неуверенно крутя билет в руке.
Тогда вернётесь ко мне с претензией, он рассмеялся. Но, не сомневайтесь, ещё никто не жалел.
С тихим вздохом Анна потянулась к кошельку. Она передала деньги и спрятала билет. Виктор Петрович широко и довольно улыбнулся.
Так-то лучше, барышня. Не пристало спорить с тем, кто годится вам в дедушки. Что ж, увидимся завтра.
Глава 5
Окончательно Анна проснулась ранним утром от глухого стука в окно: ветер гнал снежную крупу, которая билась о стекло, мерно и настойчиво. Некоторое время она лежала в кровати, разглядывая выбеленный потолок. Его ровная гладкая поверхность напоминала чистый лист бумаги. Абсолютно пустой. Сатиновое постельное бельё было свежим, даже пахло кондиционером, но сейчас оно казалось грубым на её коже, будто принадлежало не Анне.
Спальня была обставлена со вкусом, по индивидуальному дизайнерскому проекту: минималистичные полки с одинаковыми коробками для хранения, безукоризненно подобранные под нейтральный цвет стен, модные комод и платяной шкаф, идеально подходящие по высоте. Но в этой чётко продуманной функциональности не оставалось места ни для чего личного: ни фотографий, ни памятных мелочей, ни случайных вещей, которые могли бы что-то рассказать о своей хозяйке.
Только в углу сиротливо приютился цветок в горшке единственная попытка Анны разнообразить обиход.
Давящая тишина наполняла пространство. Квартира, всегда ощущавшаяся комфортной и удобной, теперь казалась чужой и безликой. Она больше походила на снимок из каталога недвижимости, нежели на чей-то обжитой дом.
На кухне царил безупречный порядок: ни случайно забытой кружки, ни оставленных записок. На чистом столе лежала лишь аккуратно свёрнутая газета, которую Анна даже не читала. Декоративная чаша пустовала одна только идея о том, чтобы держать её наполненной и следить за свежестью фруктов в ней, утомляла. В холодильнике строгими рядами выстроились контейнеры с едой на неделю. Каждая вещь на своём месте, будто здесь никто не жил.
Прежде это казалось практичным и правильным, но теперь угнетало своей стерильностью.
Пока вода закипала, взгляд Анны упал на календарь. Первое января. Ещё один день. Самый обычный. Никаких планов, никаких гостей, никаких торжеств. Словно Новый год обошёл её стороной. Впервые Анна чувствовала себя такой потерянной.
Она неторопливо приготовила капучино. Кофейня сегодня была закрыта. Вытащила из шкафа привычную белую кружку, одну из десятка подобных ни узоров, ни орнаментов. Минувший вечер опять всплыл в памяти: приятный полумрак, потрёпанные, но уютные кресла, шуршание киноплёнки, и голос Виктора Петровича, вкрадчивый, но убедительный, луч проектора прорезающий темноту и создающий действие и движение там, где их раньше не было. А здесь даже солнечные блики, падающий на гранитную столешницу, казались лишённым тепла.
Рассеянный свет зимнего утра, пробивающийся сквозь тяжёлые серые тучи и пушистые снежинки, который всё ещё кружились за окном, будто продлевали вчерашнюю сказку. Волшебное великолепие завьюженного города больше не раздражало и не подавляло, а скорее притягивало и манило к чему-то совершенно иному, новому и тайно желанному.
* * *
На этот раз до офиса Анна добралась без происшествий, даже вопреки плохо расчищенным дорогам. Кабинет встретил её неприветливо. Стандартные лампы дневного освещения ещё не были включены, и помещение тонуло в мягком полумраке. Лишь на нескольких столах мониторы отбрасывали голубые блики видимо, кто-то из коллег случайно оставил компьютеры включёнными на ночь.
Анна медленно сняла пальто, встряхнула с него снег и пристроила на вешалке. Её каблуки слегка цокали по ламинату, нарушая абсолютную тишину.
"Ни души," подумала она, обводя взглядом пустые рабочие места. Обычно в это время в офисе было оживлённо: кто-то гремел кружками на кухне, коллеги громко обсуждали планы на день. А сейчас только она.
Анна прошла к своему столу, запустила компьютер и на мгновение замерла. Её взгляд упал на экран, где светился привычный ярлык таблицы Excel.
"Отчеты", пронеслось в голове, "опять отчеты"
Пальцы автоматически набрали пароль, открывая доступ к файлам, но мысли упорно возвращались к вчерашнему вечеру. Фильм, кинозал, Виктор Петрович чудаковатый, но обаятельный старик, который так неожиданно стал для неё почти близким другом. Размеренный голос, рассказывающий завораживающие истории, лукавая улыбка, мудрый взгляд, словно он знает много больше, чем говорит. А главное, его слова такие настойчивые, такие уверенные. Заставляющие поверить в невозможное. Уютный, словно дышащий историей кинозал. И фильм, который она смотрела с замирающим сердцем и комом в горле. Странный, почти пугающий.