И уже в 1943 году «Огонек» сообщил: «219 истребленных гитлеровцев на боевом счету у смелого разведчика-узбека Алима Артыкова». А война продолжалась, и счет увеличивался
Касаясь пальцем старой фотографии, где он запечатлен веселым, задорным, с боевыми регалиями: орденом Красной Звезды (тогда еще его носили на левой стороне груди), медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», Алим Расулович чуть смущенно признается:
Молодой был, ничего не боялся
А немцы его боялись. Вражеские репродукторы за линией фронта захлебывались: «Узбек Арал! Подожди, попадешь ты к нам!»
Он не ждал, сам шел к ним. За «языками». Трех лейтенантов привел, майора. «Арал» это было его фронтовое прозвище, аббревиатура от «Артыков Алим».
Бойцы шутили:
Снова фрицы об Арале оборались
В районе Курской дуги в селе Серебрянка ночью впятером пробрались в немецкий штаб, тихо сняли охрану
В доме на столе следы буйной попойки, недопитые бутылки шнапса. Храпит здоровенный фашист. На вешалке полковничье обмундирование.
Навалились на оберега, одолели.
Потом его смерили, смеется Артыков. Хотите верьте, хотите нет двести одиннадцать сантиметров. Помогло нам, конечно, что пьяный был. Пьянство к добру не приводит. Это он, наверное, запомнил на всю оставшуюся жизнь.
Впрочем, повод для пьянства был уважительный. Когда приволокли полковника на нашу сторону, в его планшете обнаружили свеженький приказ о присвоении ему генеральского чина. Так и не пришлось вояке пофорсить в генеральских погонах.
А в тридцатилетие Победы приехал Алим Расулович на Киевщину, на встречу с однополчанами. В селе Володарки подошли к памятнику, где на мраморе высечены имена 157 павших героев. Прочел Арал двадцать седьмую строку сверху: «Алим Артыков». Заплакал.
Заплакал, подтверждает Алим Расулович. Хотя вроде бы радоваться надо, что ошибка вышла. И то сказать: четыре раза на меня мать получала похоронки
Тут же разыскали мастера. Выбил мастер против фамилии Артыкова слово «жив».
3. Гулям КАРИМОВ
(Боевой путь: Украина, Молдавия, Румыния.)
Кахрамон Каримов? Профессор Ташкентского университета Туган Эрназаров раскрыл зачетку студента. Интересно, почему у вас такое необычное имя?
(«Кахрамон» по-узбекски «герой».)
Юноша смутился.
Меня так в честь отца назвали. Это он герой
Гвардии лейтенант Гулям Каримов участвовал в Ясско-Кишиневской операции. С 800 бойцами штурмовал крайне важную, имевшую стратегическое значение высоту в районе городка Пашканы. Высоту взяли.
И осталось нас тридцать пять человек, с болью вспоминает Гулям Каримов. Командир дивизии приказал мне держать высоту до последнего. Мы держали. Пять суток без воды, без пищи. А контратаки фашистов одна за другой Держались до прихода наших.
Командующий фронтом позвонил во фронтовую газету «Суворовский натиск»: шлите корреспондента, пусть напишет очерк о новом герое. Корреспондент прибыл, да увидеться с Гулямом не смог: высота в окружении немцев. Пришлось писать заочно
Вернувшись с высоты, прочел Гулям очерк в газете. Назывался очерк «Офицер Каримов».
Под очерком стояла фамилия автора: Т. Эрназаров.
Так и не довелось мне тогда встретиться с твоим отцом, сказал профессор студенту. Приглашай. Лучше поздно, чем никогда.
Встреча фронтовиков состоялась через тридцать один год.
Там еще такое дело вышло, вспоминает Каримов. Сразу после той высоты командир полка дает мне новое задание: подобрать роту человек двести, форсировать речку Молдавку, разведать населенный пункт на том берегу. А я как сроднился с теми тридцатью пятью: не надо, говорю, роты, одни справимся.
Форсировали реку, ну, скажем проще, не форсировали перешли вброд: мелкая речка, хоть и широкая. Уничтожили три огневые точки, заняли населенный пункт. Осталось нас семнадцать. Вокруг кукуруза, она там вместо хлопка растет. В кукурузе противник: румыны, немцы. Стреляем. Вдруг видим, выходят двое с белыми флажками, парламентеры, значит. Я их принял, говорю: вам бы сдаться, вы окружены батальоном. Сдались ведь, представляете? Триста пятьдесят человек из кукурузы вышли. Обер-лейтенант после, увидев мое «войско», речи на время лишился. Потом спрашивает: «Это и есть ваш батальон?» «Это и есть», подтверждаю.
Вот такое стадо и пригнали. Потом комполка объявляет мне: мы тебя, Каримов, представили к званию Героя.
Служу Советскому Союзу! отвечаю. Думал, вот за это пленение. А оказывается, нет, за высоту
* * *
Три человека, о которых я рассказал, вовсе не чересчур особенные, не исключение. Полковник Байс Хамидович Иргашев, председатель Ташкентской секции Советского комитета ветеранов войны, дал нам убедительные доказательства: тридцать два полных кавалера ордена Славы, двести восемьдесят Героев Советского Союза вернулись в сорок пятом в Узбекистан
Более подробно о серии
В довоенные 1930-е годы серия выходила не пойми как, на некоторых изданиях даже отсутствует год выпуска. Начиная с 1945 года, у книг появилась сквозная нумерация. Первый номер (сборник «Фронт смеется») вышел в апреле 1945 года, а последний 1132 в декабре 1991 года (В. Вишневский «В отличие от себя»). В середине 1990-х годов была предпринята судорожная попытка возродить серию, вышло несколько книг мизерным тиражом, и, по-моему, за счет средств самих авторов, но инициатива быстро заглохла.