Это зачем хвост? сказал водопроводчик. Ты нам зубы не заговаривай.
Я и не заговариваю! А лезвие после заточки должно проходить еще одну операцию, металлополимерное покрытие жала. Для прочности. И чтобы мягко брило. Это и есть хвост технологического процесса, которого у нас нет
Этого мы, водопроводчики, не знаем, сказал водопроводчик, то хвост, то начальник, то есть, то нет. Ты зубы не заговаривай!
Мероприятия внедряли! разволновался директор. Комплексный план составляли! Чуть договор с ПКТИМАШем не заключили! А он нас обманул
Этого мы, водопроводчики, не знаем, сказал водопроводчик, и бритва угрожающе нависла над директорской щекой
Может, сначала главного инженера, а? втягивая голову в плечи, попросил директор. Петра Петровича, а?
Будто мы и не знаем! обиделся водопроводчик. Главный-то твой давно побритый лежит, отдыхает. Одной крови
Тут дверь распахнулась, в кабинет уверенно вошел солидный товарищ и в недоумении остановился.
Что здесь происходит?
Да вот, директора броем сказал водопроводчик. А вы кто такой будете?
Я начальник главной инспекции по качеству продукции министерства! Сидор Сидорович, к вашему сведению!
Это хорошо, сказал водопроводчик,
это чтобы нам в министерство не прорываться. А начальника главка с собой не захватил? Нет? И главного технолога не привел? Тоже нет? Ну ладно, садись, поброем.
Не имеете права! побледнел Сидор Сидорович. Я вам не кто-нибудь!
Пожалуйте бриться! пригласил небритый, взбив новую порцию мыла.
Вишь ты, сказал водопроводчик, налегая на бритву, вишь ты, лезвия какая попалась по волоску дергает.
Лезвия, знаете ли, качественные, заявил Сидор Сидорович, соответствуют техническим условиям
Вот мы соответственными и поброем, сказал водопроводчик, а вам какая лезвия приглянется которая по одному волоску дергает или которая, наоборот, кровь пущает? Одна называется «Спорт», а другая, наоборот, «Спутник»
Я вам не кто-нибудь! съежившись, предупредил побриваемый. Я начальник Но лезвие «Спорт» уже со скрипом поехало по его щеке.
Следующие пятнадцать минут в кабинете стояла относительная тишина
Ну, бывайте, сказал наконец водопроводчик, нам еще в Ленинград ехать, на ту фабрику, которая то «Неву», то, наоборот, «Балтику» выпускает. Тамошнего директора поброем
ДИКАРИ
Забудем на время блага цивилизации, вспомним о дикарях. То есть о нас с вами. И давайте не очень насупливать брови и выпячивать грудь с университетским значком: дикости в нас еще хватает. Лучше глянем на себя со стороны, когда мы приезжаем отдыхать, конечно, не на зарубежные Золотые Пески, а, например, в отечественный Крым.
Крымский житель так прямо и радуется: дикари приехали!
И в ладоши хлопает.
Выскочив в Симферополе из туго набитого самолета или поезда, мы узнаем, что дешевые, за рубль двадцать, билеты до Ялты проданы на неделю вперед и возможен только комфортабельный проезд за 50 рублей, предлагаемый на ухо энтузиастом индивидуальной трудовой деятельности. Отдернув ухо, мы дико шарахаемся в сторону ближайшего милиционера с криком: «Караул?»
Дело ихнее, пусть в троллейбусе душатся, презрительно объясняет энтузиаст. У меня цена полюбовная, как в патенте записано. Может, я им по дороге всякие дополнительные услуги оказываю. Вон, гляди, у меня в машине «Шарп» присобачен и термос с черным кофеем
В Ялте он с рук на руки сдает нас гостеприимной старушке, которая не отцепится до тех пор, пока не поселит в курятник, проживание в котором стоит лишь чуть-чуть дороже, чем в интуристовском отеле. В счет этого имеются преимущества: после старушки и временно отселенного в огород петуха-аборигена ты тут полновластный хозяин. Швейцар тебя не шпыняет, администратор не презирает, дежурная по этажу за нравственностью не следит, и горничная чуть свет с постели не сгоняет пылесосом.
И вот мы уже одной ногой купаемся в море, а другой стоим в очереди за обедом, который можно есть, только зажмурив глаза и отворотя нос от тарелки. Потом мы одной рукой гребем от берега в сторону Турции, а другой суетливо отпихиваем от подбородка всяческую дрянь, яростно сплевывая то, что не успели отпихнуть. Мы внушаем себе, что водоплавающая гадость лишь по внешнему виду смахивает на содержимое канализации, выпускаемой прямо в море, а в сущности, это естественный продукт морской жизнедеятельности вроде планктона.
Мы сознательные. Мы сознаем, что никто нас сюда не зазывал, никто нас здесь не ждал. Не про нас строены отели «Ялта» и «Ореанда» с хамелеонными швейцарами, зато именно от нас отгорожены закрытые пляжи с благами цивилизации. Мы стоим в километровых очередях, потому что нас много, а обслуживающего персонала мало. Мы ходим на пляж, как на работу, чтобы захватить место в шесть утра, ибо нас приходится до восьми туловищ на квадратный метр пляжа. Наконец, мы утешаем себя тем, что солнечные лучи и воздушные ванны в отличие от моря и обеда отпускаются без всяких посторонних примесей.
Но, увы, и тут мы дико заблуждаемся. Впрочем, на этот счет заблуждался даже сам Михайло Васильевич Ломоносов, когда говорил, что могущество России будет прирастать Сибирью. Наши министры не Ломоносовы и, видимо, поэтому давно и целеустремленно приращивают это могущество Крымом. Сейчас здесь функционирует около 300 промышленных объединений и предприятий, которые ежесуточно обогащают атмосферу всесоюзной здравницы двумя миллионами килограммов вредных веществ.