Ситуация, прямо скажем, критическая. Заставить главного ставить утренник директор не в силах. Но и ослушаться приказа начальства он тоже не может. И тут меня осенило: «Не боги горшки обжигают!»
Выждав еще пару минут, я рискнул: «Все мы здесь люди свои. Известно, я никакой не режиссер. Веду, правда, кружок в самодеятельности, но это совсем другое дело. И все-таки, когда я думаю, как выйти из создавшегося положения, мне кажется, я бы мог попробовать. Если, конечно, дирекция согласится оказать мне такое доверие, а главный станет лично руководить моей работой».
С тех пор прошло уже лет двадцать. Я сам давно возглавляю театр. Но тот исторический худсовет помню так, будто он был вчера. Все обрадовались, словно я совершил какой-то подвиг. Главный оценит мою скромность и тут же согласился помогать во всем. По предложению директора оформление поручили заведующему постановочной частью. Это был его дебют в качестве художника. Я занял всех актрис, свободных от полотна главного, и приступил к репетициям буквально на другой день. Премьеру сдали в срок, я получил премию и благодарность.
На время выпуска спектакля директор распорядился освободить меня от всех массовок и эпизодов. Больших ролей я не играл, и вышло так, что я вообще выпал из репертуара. Месяц-другой зарплату получаю, а делать ничего не делаю. А тут как раз письмо пришло: «Предлагаем выдвинуть на Высшие режиссерские курсы перспективного товарища».
Главному учиться ни к чему, он и так уже главный.
Очередной по возрасту не подходит. Да и анализы у него плохие.
И тут директор вызывает меня и говорит: «Хочешь учиться?»
Собственно, эти курсы и были моими единственными университетами. Восемь месяцев прожил я в Москве, получил соответствующий документ и направление в театр. Не в столичный, конечно. В областной. Там я и начал свой самостоятельный путь.
Первым делом составил репертуар так, чтобы все 40 артистов оказались заняты в спектаклях. Параллельно мы репетировали три пьесы. Очередной режиссер и еще два актера, которым, как и мне в свое время, надоело говорить: «Кушать подано», стали с удовольствием «разминать» материал. А я пришел к выпуску и рукой мастера нанес последние штрихи.
В Москве многие так делают.
У меня свой метод работы с актерами. Другие любят кричать, оскорблять помощников. Я никогда ни на кого голос не повышаю. Редко когда останавливаю репетицию, стараюсь не мешать. Так, реплику иногда из зала подкину: «Таня, ты гений!», «Рита, сегодня ты Дузе!», «Валя, ты наша Мария Казарес!».
На следующий день других актеров называю Хмелевым, Яншиным, Астанговым! Да мало ли у нас было прекрасных мастеров? Тут только память хорошая нужна, чтобы второй раз никого Андровской не назначить.
Эффект колоссальный. Настроение у всех поднимается. После ре петиции даже те, кто сперва был против меня настроен, начинают говорить. что им до сих пор не доводилось работать с настоящими режиссерами. Раз уж я их так понимаю, то и они мне тем же платят..
При этом я ни на минуту не упускал из виду Управление культуры, местных критиков, которых но моему предложению ввели в состав художественного совета; наших кураторов из московского СТД, Министерства культуры. И здравствующие авторы, и столичные гости своим присутствием на премьерах придали им особую праздничность, что сразу же отразилось и на страницах газет. Правда, пока только местных. И тут я понял, что без энергичного помощника по литературной части мне не обойтись.
Найти хорошего завлита не менее трудно, чем молодого героя без жены характерной актрисы, претендующей на роли героинь. Тем боле когда должность эта отнюдь не вакантная.
Как избавиться от живого человека, проработавшего здесь не один год без единого замечания?
То, что мы с ним не сработаемся, я понял сразу. Но это еще не основание для увольнения А тут как раз мне порекомендовали молодого человека, который способен на все. Причем он тут же доказал это на деле и написал такую хвалебную статью обо мне, что даже я смутился.
В конце концов Управление культуры пошло мне навстречу: впереди предстоял ответственны!! сезон, через два года гастроли в столице Старого завлита перевели на педагогическую работу, и я. наконец, получил долгожданного помощника.
Дело прошлое, но могу прямо сказать: ошибаются те главные, кто думает, что театр начинается с репертуара. Театр начинается с завлита.
У хорошего помощника главного режиссера и авторы, и актеры, и Управление культуры, и неподкупные критики все в руках.
Драматургам он обещает зеленую улицу их пьесам.
Актерам главные роли.
За Начальника Управления готов написать любую справку.
Критики могут рассчитывать не только на контрамарки, но и на работу в театре для своих детей, которых мы, как известно, любим больше себя самих.
Моего завлита многие не воспринимают. Говорят, будто, когда он идет по коридору, слышно; как копытца стучат. И рожки у него намечаются. И хвост кто-то видел.
А мне кажется: кому нужен завлит, у которого нимб над головой и. крылышки за спиной? С таким не то что в Москву не попадешь и дома-то не удержишься.
Помню наши первые гастроли в столице. Два года мы к ним готовились. Всё нужных людей приглашали. И вот, наконец, долгожданный