Он странно замигал глазами, как лампа в индикаторе, включил и выключил свет в кабинете начальника.
Включено выключено, многозначительно произнес он и поднял палец.
Начальник понял, что дело серьезно, и приказал заменить в цехе робота на двух сотрудников. Сотрудники приступили к работе.
Сотрудница с утра стала требовать себе отгул.
Или отпустите меня к врачу, у меня второй месяц мигрень
Сотрудник полдня курил и играл сам с собой в подкидного. Вторую половину дня подсчитывал, сколько ему должны доплачивать сверхурочных за такой режим работы. Ему все казалось, что он перерабатывает лишнее.
При такой зарплате и такие требования! Либо расширяйте штат, либо увеличивайте оклад. А то и в подкидного в свободное время не с кем перекинуться, требовал он.
Тут Синькин словно проснулся от летаргического сна.
У вас совесть есть или нет? воспитывал он сотрудников. Ничего еще не сделали, а уже требовать! Вы и полнормы дневной не выполнили! А мигрень лечить надо в свободное
от работы время. У меня, может, тоже насморк, а я про то никому не говорю работаю
Спорил, убеждал, стыдил, руководил. Он снова чувствовал себя начальником, а главное нужным людям.
ТРЕБУЕТСЯ ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК!
Иду и вижу, на двери многоэтажного здания висит объявление: «НИИпросиделконторе срочно требуются: уборщица, сантехник, добрый человек, машинистка».
Странное объявление, думаю. Ну, уборщицы, машинистки то ясно, они везде требуются, а вот что такое «добрый человек»?
Зашел поинтересоваться в отдел кадров.
Здравствуйте, говорю, что за должность у вас такая, «добрый человек»
Согласно штатному расписанию, отвечают, а где вы работали?
Сантехником, отвечаю.
Ну, что, попробуйте, не получится, на сантехника переведем, на них тоже дефицит
Так я и угодил в «доброго человека». Приступил к работе. Сижу, как и все в отделе, анекдоты рассказываю, по телефону со знакомыми общаюсь, одним словом, как говорится, работаю. Ничего, думаю, особенного, должность как должность.
Вдруг в отделе заволновались. Женщины возбужденно зачирикали и подняли галдеж. Оказывается, в магазине напротив сапоги импортные дают. Не успел глазом моргнуть, как кандидатки и прочие исчезли. Тут два бородатых кандидата ускакали вприпрыжку в книжный магазин. Потом, сопя, как паровоз, удалился в библиотеку доктор наук.
Подходит начальник.
Где коллектив? спрашивает.
В местных командировках, отвечаю.
А вы что сидите? говорит.
Кому-то надо сидеть. А я добрый, по штату.
Тогда сидите и на телефоны отвечайте, заодно и на мой. Секретарша-заочница сейчас на сессии. Если позвонят из министерства, когда бы ни позвонили, скажите, что только что ушел.
Засел за телефоны и добросовестно снимаю трубку.
К вечеру стали собираться сотрудники. Женщины обмениваются гастрономно-галантерейными впечатлениями. На столах разложили апельсины, бананы, кур в целлофане и прочие свертки. Не научный отдел, а выставка-ярмарка. Кандидаты книги листают, чего-то меняют. Другие не занятые делом сотрудники играют в шахматы и в преферанс.
Появился начальник. Видимо, неудачно съездил, а может, фильм не понравился.
Выполнили, спрашивает, задание, да-да, то самое?
Все загрустили. Видно, это «то самое задание» уже который год портит настроение сотрудникам. В расчеты погрузились. Наступила деловая тишина.
Кроме того, срывал свое плохое настроение начальник, пора уже и рационализаторские предложения представлять.
Совсем у всех настроение пропало, и почему-то с укоризной косились в мою сторону. Начальник тоже. И вдруг говорит строго:
Ну-ка, зайдите в кабинет
Захожу.
Где работа? спрашивает. Почему нет рационализаторских предложений? Чем вы целый день занимались? А? Для начала вынесу вам выговор и лишу премиальных на полгода вперед.
Хотел возмутиться. Мол, за что? Но вспомнил, что на штатной должности, и говорю:
Есть у меня предложение. Пусть все сидят, а я по магазинам буду бегать У них все-таки высидка квалифицированней будет. Все-таки специалисты, да еще со степенями
Начальник серьезно посмотрел на меня и говорит:
Зайдите позже.
Через пять минут снова вызывает.
У меня мысль интересная мелькнула, говорит, с завтрашнего
дня отдам приказ, чтобы вы исполняли свои добрые обязанности, помогали сотрудникам в мелких услугах и проявляли побольше чуткости. Вот у бухгалтера Ерохина желудок больной, а у Селезневой личная жизнь не клеится. Покажите свою душевность в полной силе.
Начал показывать.
Как здоровье? спрашиваю у Ерохина. Желудок как?
Тот сразу оживился.
Болит, говорит радостно, то бурчит, то урчит, не поймешь. Мне врачи и творог, и кефир, и диету прописывают. Однако ерунда все это. Главное здесь питание.
Я участливо слушал, проклиная свою должность.
Селезнева, одинокая кандидат наук, в космических очках, пригласила меня на вечер симфонической музыки.
Вернулся домой поздно, разбитый симфониями. Только уснул. Звонок.
Ерохин беспокоит, слышу голос бухгалтера, не спишь? Вот и я тоже, никак не могу спать. А все дрыхнут, наплевать, что у меня желудок, бессонница. Черствые стали, только о своих желудках беспокоятся. Жена, как нарочно, пирожков с повидлом напекла. А ведь знала, что у меня диета Хочет избавиться от меня таким образом, со свету сживает