Кто-то нас догоняет, воскликнул один из альпинистов, наверное, снежный человек.
С другого склона Эльбруса через пропасти и трещины, грациозно уклоняясь от лавин, к нам навстречу спешило какое-то существо.
Когда расстояние сократилось, с ужасом узнал свою жену в спортивном костюме и огромной авоськой в руках.
Мой Лешик, воскликнула она, отдышавшись, ты забыл взять с собой носовой платок, шерстяные носки и свитер, укоризненно погрозила она мне пальчиком. Ну-ка, переодень обувь, ноги-то совсем, наверное, промокли
ВЕЧЕРОМ
Вечером работал, как обычно, телевизор «Рубин». Горел голубоватым негреющим огоньком, возле которого грели голубым неощутимым теплом души Ганкины. Странный был этот очаг не грел, не кормил, а люди смотрели на него с благоговением древних язычников на идола. Сегодня, как обычно, Ганкины собрались у телевизора. Громко и раскатисто, как молодой лев в зоопарке, зевал глава семейства Дмитрий Павлович. Он любил дремать под телевизор, думать о своем и почесывать живот. Его супруга Антонина Матвеевна вздыхала, вытирая посуду, и тихо пела про себя, когда работал телевизор. Их единственная дочь Татьяна вместе с законным мужем Гришей сидели на кушетке и листали «Моды». Они могли читать и обниматься только под сопровождение телепрограмм. Общий баловень, сынок молодых родителей и в то же время внук, не менее молодых дедушки и бабушки, первоклассник Мишка Ганкин, готовил уроки, глядя на телевизор.
Они щедро бросали в этот ящик свое время и терпели друг друга на основе телепонимания. Все было хорошо, пока шло «Очевидное невероятное». Когда невероятное кончилось, то дикторша с милой улыбкой объявила очевидное концерт симфонического оркестра.
Переключи на другой канал, скомандовал Дмитрий Павлович Мишке, там футбол.
Нет уж, возразила Таня, которая днем, когда не работает телевизор, преподает музыку в школе, я хочу слушать симфонический оркестр, мне это необходимо для повышения квалификации, а вам полезно для повышения культурного уровня.
У меня культуры на троих таких, как ты, хватит, не тебе учить меня. Живете все на мою зарплату, возмутился заведующий торговой секцией в большом гастрономе Дмитрий Павлович, я в своем доме не могу посмотреть футбол! Переключи на вторую программу, кому говорят рыкнул он, как молодой лев в цирке.
А я переключу на четвертую, неожиданно проявил свою акселеративную самостоятельность Мишка, там мультик «Ну, погоди!» показывают.
Я тебе покажу, бесов сын, как деда не слушаться, расстроился Дмитрий Павлович, давай футбол.
Я имею право голоса в этом доме или нет, вдруг взвизгнул обиженно зять Гриша, я студент-заочник, а в это время по третьей программе лекции для заочников-физиков по сопромату читают.
Лекции надо в институте слушать, а не по телевизору.
Вам все равно спать, что под сопромат, что под футбол.
Что ты хамишь! На мою зарплату с левым доходом существуете и еще оскорблять! Выгоню всех, затряс всклокоченными волосинками на лысеющей голове, как рассерженный лев в африканском заповеднике, Дмитрий Павлович.
И в самом деле, Гриша, мой папа не такой уж дурак, возразила Таня и укоризненно посмотрела на мужа, он даже симфоническую музыку понимает. Правда, папочка, тебе нравится симфоническая музыка, вот послушай внимательно Какая музыка Это Вагнер
А я Ганкин. Кормлю вас всех. Джинсы и дубленки достаю. Имею ли я право в своем собственном доме посмотреть футбол! Переключите сейчас же, остановите эту похоронную музыку, я еще не умираю. Рано еще меня хоронить. А вы скоро доведете до крематория! Всех выгоню! взревел он, как голодный лев в джунглях.
А обо мне никто не подумал, вдруг всплакнула Антонина Матвеевна, я только как кухарка нужна, а хоть кто-нибудь спросил: а что вы хотите посмотреть? Нет, черта с два. Только о себе и думает каждый. А я только так, как бесплатное приложение. Приготовь, сходи в магазин, постирай, смотри за Мишкой.
Ну что ты, мамочка, улыбнулась Таня, я знаю, что ты у меня любишь музыку, я специально, чтобы ты послушала. Ты у меня музыкальная, я в тебя пошла, не то что некоторые, которым медведь на ухо наступил, И она сердито посмотрела на отца и мужа.
Да что уж, я с детства пела с подружками В деревне первая певунья была, особенно старинные песни любила. А Зыкина, случайно, петь не будет? спросила она.
Нет, мамочка, это Вагнер
Вахтер? A-а, ну-ну Только шуму очень много, а души что-то маловато
Я на кастрюлях и то лучше сыграю, проявил акселеративное остроумие Мишка, переключу я на зайца
Футбол давайте!
Сопромат!
Семья Ганкиных находилась в состоянии телеконфликта.
Чем бы этот кризис разрешился, судить трудно, но Дмитрий Павлович уже рычал, как раненый лев в пустыне. В окошке телевизора выглянула дикторша и, понимающе улыбнувшись, словно прося прощения за Вагнера, объявила: «Следствие ведут Знатоки». Все успокоились. Воцарился мир и телепонимание в семье Ганкиных.
Антонина Матвеевна вздыхала и штопала носки, зять Гриша и Таня, обнявшись, листали «Моды». Первоклассник Мишка писал сочинение.
И страшно подумать, что
бы делали Ганкины по вечерам, если б вдруг сломался телевизор