Прибор Обри представлял собой гироскопический прибор, находившийся в кормовом отделении торпеды. Во время ее пуска он приводился во вращение сжатым воздухом. После отсечки воздуха в момент совпадения оси торпеды с направлением выбранной траектории этот прибор, механически связанный с вертикальным рулем торпеды и продолжавший по инерции стремительно вращаться, брал на себя управление в автоматическом режиме, не давая торпеде сойти с первоначального направления. До погрузки торпеды в аппарат, на гироскопических приборах (угловых приборах Обри") устанавливали различные углы отворота, вследствие чего после отсечки гироскопа во время выстрела торпеда шла не по тому направлению, на котором произошла отсечка, а подвернув в сторону на угол, равный установленному.
Утром 18 апреля английское командование решило предпринять другой способ уничтожить Е15 огнем дальнобойной артиллерии линкоров Triumph и Majestic, но все заканчивалось безрезультатно: как только корабли входили в пролив, форты и батареи открывали по ним шквальный огонь. Неудачи, однако, не остановили командующего де Робек проявлял редкую настойчивость. Он предложил уничтожить ПЛ с моторных катеров Triumph и Majestic, надеясь, что катера смогут пройти незамеченными береговыми сторожевыми постами. План был сопряжен с большим риском, так как турки установили дополнительные батареи на азиатском и европейском берегах именно с целью прикрывать работу по стаскиванию Е15 с мели.
Катера вышли под общим командованием капитан-лейтенанта Робинсона. Ночь выдалась на редкость темная, и суда в полнейшей тишине медленно следовали по направлению к тому месту, откуда они должны были идти полным ходом. Не видя буквально ничего в кромешной темноте, ориентировались по слабо освещаемому компасу, и все шло благополучно до того момента, пока у входа в узкость они не попали под луч прожектора. Через мгновение вода вокруг них уже кипела от снарядов. Свет слепил глаза, море вне лучей прожекторов казалось еще темней и обнаружить лодку не представлялось возможным. Тем не менее Робинсон не отступал. Под тем чудовищным обстрелом каким-то чудом в оба катера не попал ни один снаряд, и они упорно продолжали двигаться вперед.
Наконец, осуществлению плана англичан помог сам противник. На какое-то мгновение неверно повернутый турецким оператором луч прожектора остановился на Е15. Этого было достаточно. С одного катера тут же выпустили торпеду раздался сильный взрыв, яркое пламя озарило берег, но результат оставался Робинсону неизвестен. Почти одновременно снаряд попал и в катер, который стал быстро погружаться. Второй успел к нему подойти и принять с него команду. Переполненный людьми, этот катер смог благополучно вернуться, не получив ни одного повреждения.
На следующее утро воздушная разведка англичан сообщила, что Е15 представляет собой груду обломков. Исключительная по выдержке и храбрости операция вызвала неподдельное восхищение даже у их противников. Один из сотрудников американского посольства в Константинополе отметил в своем дневнике разговор, который состоялся у него с немецким офицером. Касаясь случая с Е15, немец произнес такие слова: Я обнажаю свою голову перед британским флотом.
25 апреля 1915 г. союзнические войска решили предпринять высадку в двух пунктах Галлипольского полуострова: на крайнем юге и на западном берегу. Целью ставилось сломить сопротивление противника и захватить внутренние плацдармы полуострова. Высадка была произведена ранним утром без достаточной артиллерийской подготовки, хотя имелась авиация для указания целей и корректировки огня. Главными причинами неудач экспедиционного корпуса в Галлиполи некоторые историки назвали следующие: недостаточную артиллерийскую подготовку, вследствие чего войска понесли огромные потери (около 18 тысяч человек); крайнее утомление напряженными боями и плохое продовольственное снабжение вплоть до того, что солдаты питались сухарями и консервами, найденными
у убитых турок.
Прорыв англо-французского флота в Мраморное море был назначен на 28 апреля 1915 г. Принимать участие в операции должны были новейшие британские линкоры, включая сверхдредноут Queen E1izabeth; общее командование возлагалось на адмирала де Робека.
В рубке Е8: командир лейтенант А. Грейг в редкие минуты отдыха
Дипломатические последствия первых неудачных боев с турецкими войсками в ходе высадок на Галлипольском полуострове особенно рельефно обозначились в то время, когда Италия выходила из орбиты Тройственного союза и склонялась к присоединению к Антанте, а Болгария находилась в стадии раздумий п колебаний. Политические маневры греческого короля Константина, настроенного прогермански из-за родства с Вильгельмом II (приходились друг другу двоюродными братьями) приводили к удержанию Греции от присоединения к блоку Антанты.
И все же, 2 мая 1915 г. Италия вступила в войну на стороне Англии, Франции и России, потребовав взамен крупные территориальные приобретения Триест, Южный Терроль, Северную Далмацию, колониальные владения в Африке и ряд областей в Малой Азии. Кроме того, от лондонских банкиров итальянское правительство получало заем на баснословную сумму в 60 миллионов фунтов стерлингов. Вместе с тем, статьи договора не предусматривали непосредственного участия Италии в военных действия против Турции, чем и воспользовалось руководство страны.