Потир работы Ивана Фомина.
Бурная эпоха Ивана Грозного нашла своеобразное отражение в интереснейшем историческом документе - Синодике 1575 года. Ради сохранения древнего текста в 1680 году по инициативе боярина Богдана Матвеевича Хитрово он был переписан «на новые тетради». Обычно в Синодик записывали имена умерших для поминовения их. Но в этой книге не простой перечень имен. Она открывается рассказом о том, как в Троицкий монастырь приезжал Иван Грозный и «плакал и рыдал в середней церкви» после убийства своего сына Ивана. Над некоторыми именами и группами имен есть надстрочные пояснения, сделанные киноварью, какому роду принадлежат те или иные лица. Из этих надстрочных надписей явствует, например, что в Синодик были внесены имена многих лиц, казненных в эпоху опричнины, имена представителей знатных боярских и княжеских фамилий, погребенных на территории монастыря за богатые вклады, имена воинов, убитых во время Ливонской войны. Записи в Синодике вносились до начала XIX века.
Потир работы Ивана Фомина. Деталь.
После смерти Ивана Грозного вклады в монастырь продолжались. В 1597 году «конюший боярин и дворовый воевода» при царе Федоре Ивановиче Борис Годунов дал вкладом в Троицкий монастырь золотые церковные сосуды - потир и две тарели, украшенные гравировкой с чернью по золоту и драгоценными камнями в высоких золотых оправах, напоминающих коробочки распускающихся цветов. Вклады Годунова являются лучшими образцами искусства черни по золоту. Чернь на годуновских сосудах имеет глубокий бархатистый цвет и искусно наложена на гравированном рисунке по металлу.
Борис Годунов старался заручиться поддержкой влиятельного Троицкого монастыря в своих политических целях. Продолжая политику Ивана Грозного по ограничению и ревизии монастырского землевладения, он в то же время одаривал монастырь драгоценными вещами. По старой традиции московских государей, Годунов прежде всего украсил драгоценностями наиболее чтимую в монастыре «Троицу» Андрея Рублева. Старый золотой оклад с иконы «Троицы» вклада Ивана Грозного он приказал переложить на копию, а на подлинник надели новый оклад, украшенный великолепной чеканкой и чернью по золоту. Золотые венцы на ликах ангелов «Троицы» были усыпаны рубинами, изумрудами и сапфирами в высоких золотых оправах. К венцам были подвешены панагии с изображениями патрональных «святых» семьи Бориса Годунова. Впоследствии к окладу Годунова были добавлены золотые цаты (нагрудные украшения) 1626 года царя Михаила Федоровича и серебряная золоченая чеканная риза, сделанная в 1754 году.
Жемчужная пелена. Вклад царя Бориса Годунова.
К иконе «Троица» в те же годы подвесили пелену, украшенную золотыми дробницами разных форм и размеров, крупным жемчугом и драгоценными камнями - сапфирами, изумрудами, рубинами и топазами. Киот иконы закрывался живописными створками работы московских мастеров. На створках были изображены многочисленные сцены «деяний» «Троицы». К иконе же приставлялся серебряный подсвечник вклада Годунова, напоминающий по форме цветущее дерево.
Тогда же Борис Годунов вложил в монастырь драгоценную митру (головной убор архимандрита для богослужения) с золотыми дробницами, жемчугом и драгоценными камнями.
Вклады Бориса Годунова поражают не только обилием драгоценностей, но прежде всего большим художественным вкусом, виртуозным мастерством исполнения.
Большую коллекцию в музее составляют произведения бытового серебра - чарки, ковши, чаши и братины. Они имеют традиционные национальные формы, украшены чеканкой, гравировкой, а иногда и разноцветными эмалями. Для изготовления дорогой бытовой посуды использовались не только драгоценные металлы, но и разных пород камни - яшма, оникс, сердолик. Некоторые чарки (вклад старца Прокопия Дер-нова) сделаны из перламутра, а братины - из кокосового ореха. На многих вещах есть надписи о их принадлежности.
Братина Корнилия Апраксина.
Чарка XVI века с изображением Самсона, раздирающего пасть льву, имеет надпись о принадлежности ее стремянному конюху Ивана Грозного Петру Никифоровичу Никитину. Самсон изображен в ездовом русском кафтане XVI века. На ковше, принадлежавшем княгине Ки-ликии Ушатой, есть поэтическая надпись: «Ковш добра человека, а пити из него на здравие, моля бога, хваля государя, поминая друга милого». На нескольких чарках написаны имена Ивана Грозного и его сына Федора, а на братинах - имена Марфы Владимировны Старицкой и келаря Евстафия Головкина.
Замечательна чеканная братина с крышкой, принадлежавшая Корнилию Апраксину (1633 год). В сложном обрамлении растительного орнамента на ней вычеканены Самсон, раздирающий пасть льву, единорог, кентавр, лев с единорогом, геральдически противопоставленные друг другу. Такая нарядная братина предназначалась только для торжественных случаев.
Золотая цата, украшенная эмалью и драгоценными
камнями. Вклад Ивана Грозного.
На большинстве чарок XVII века сохранились надписи с именами их владельцев. А на некоторых написаны и различные присказки: «При совету мудр, а при беседе буди смирен, смирение бо мати мудрости и всем добрым делам», «Злату сосуду николи же разбиение бывает, еще и погнется и потом исправится, а истинная любовь уподобится злату сосуду еще и полукавится и потом исправится».