Для отделки наружных и внутренних украшений Дворца было использовано «6 пудов 17 фунтов 2 золотника червонного золота» (около 100 килограммов).
Дворец стал композиционным центром огромной царской усадьбы. Кроме Старого сада (позднее названного Екатерининским парком) между парадным двором и Зверинцем в это время был разбит Новый сад (на территории нынешнего Александровского парка). Автор проекта Старого и Нового садов точно неизвестен, но несомненно, что в решении крупных паркостроительных задач не могли не участвовать ведущие архитекторы Царского Села - Растрелли и Чевакинский.
В то время в России получили признание регулярные парки. Они создавались как архитектурные сооружения из живой зелени. Расположение аллей, прудов, боскетов в них было строго симметричным. Искусно подстриженным кустам и деревьям придавали форму высоких стен и ниш, в которые ставили статуи. Зеленые насаждения рассматривались как материал в руках архитектора. Чем больше было отступлений от естественной природы в регулярных парках, тем более «облагороженной» и красивой она считалась.
Большую роль в устройстве регулярных парков играли различные «садовые затеи»: фигурные водоемы, скульптура, архитектурные сооружения малых форм. Все это соответствовало общему парадному решению барочного дворцово-паркового ансамбля.
Царскосельские парки, расстилавшиеся по обе стороны дворца, были хорошо видны из окон парадных комнат и служили как бы их продолжением. Аллеи, предназначенные для церемониальных прогулок придворного общества, играли роль дворцовых галерей, площадки служили как бы залами.
Над стриженой зеленью блистали кровли многочисленных парковых павильонов, созданных по проектам Растрелли. Пересечение главной оси обоих парков с центром дворца образовало крестообразную композицию, замкнутую с четырех сторон золотыми куполами дворцовой церкви и Парадной лестницы, павильонов Эрмитаж и Монбижу (последний находился в центре Зверинца). Ее дополняли купола Грота и Катальной горы, построенных на берегах Большого пруда.
Работа по созданию дворца и парков под руководством Растрелли продолжалась в течение четырех лет. Несколько тысяч людей одновременно выполняли различные задания. Растрелли помогали «архитекторские помощники» В. И. Неелов и А. И. Мыльников, делавшие чертежи. Замыслы зодчих осуществляли тысячи работных людей, согнанных на строительство царского дворца со всех концов страны. Они возили строительный материал, осушали и выравнивали почву, тесали камень, рыли пруды, сажали деревья. Искусные умельцы - резчики и лепщики - выполняли затейливые фигуры и орнаменты, живописцы писали плафоны и иконы для церкви.
Листовое золото, потребное в большом количестве, сначала хотели выписать из «немецких краев», но, когда выяснилось, что «того золота вскоре и ближе как через два года из-за моря выписать невозможно», разыскали «сусальных» мастеров в Москве. Лучшим специалистом по изготовлению золотых листков, более тонких, чем папиросная бумага, оказался крестьянин подмосковного села Покровского Семей Сусальщиков, который вместе с другими мастерами «золотарных работ» в течение ряда лет заготавливал листовое золото для Царского Села.
Квалифицированных мастеров не хватало, их разыскивали и привозили в Царское Село со всех концов Российской империи или нанимали в Петербурге «на торгах». Тут были и солдаты петербургского и кронштадтского гарнизонов, присланные по приказу Елизаветы, и крепостные различных помещиков, отпущенные на оброк, и монастырские крестьяне, и вольные мастеровые люди, числившиеся в ведении Канцелярии от строений и Адмиралтейской коллегии.
Условия работы для подневольных людей были очень тяжелыми. Строители дворца работали от зари до зари. Рабочий день продолжался 12 - 14 часов. Солдаты, присланные на строительство, жили в палатках, «работные люди» ютились в землянках в страшной тесноте и духоте. За тяжелый многочасовой труд строители получали жалкие гроши. В одном из указов императрицы Елизаветы, изданном в 1750 году, говорилось: «Находящимся у строения Села Царского, у исправления каменных и кузнечных работ, солдатам производить заработных денег в летнее время по 5 копеек, в зимнее время против того половину».
Многие из строителей, не выдержав тяжелых условий жизни и подневольного труда,
бежали из Царского Села. Но их ловили, жестоко наказывали и снова ставили на работы. Так, например, 20 октября 1753 года было дано распоряжение: «присланного в контору строений Села Царского пойманного в Петербурге отлучившегося рещика Ивана Осипова употребить с протчими в вензельную резную работу, а во-первых за тот побег и в страх другим при собрании всех рещиков учинить ему наказание батоги»
Громадные денежные суммы, необходимые для постройки царской резиденции, давало «соляное комиссарство» - взятая в казну продажа соли. Цены на соль были установлены очень высокие. Нищие крестьяне не всегда были в состоянии купить этот жизненно необходимый продукт. Видный русский экономист И. Т. Посошков писал: «в деревнях такую нужду подъемлют, что многие и без соли едят и, оцинжав, умирают». Тем не менее в огромной многонаселенной стране продажа соли была значительной, и казна получала большие доходы.